Ладно, если дружелюбие не работает, я попробую другую тактику. Моя нижняя губа дрожит, и по щекам текут слезы. Нетрудно заплакать по команде, потому что я не только расстроена, но и чувствую себя очень одинокой и беспомощной.

— Ты, — снова начинает лорд, а затем тяжело вздыхает при виде моих слез. — С тобой неинтересно, человек. Я, как бы это сказать, играю в мяч.

Он протягивает руку и неловко похлопывает меня по плечу.

— Не плачь. Если моя Милли услышит, что ты плачешь, она не будет со мной разговаривать неделю.

Я беру платок, который он мне предлагает, отмечая, что на нем изображен символ его дома. Если ничего не сработает, может быть, я смогу использовать это, чтобы воспользоваться его именем.

— Мне действительно жаль, — говорю я, всхлипывая. — Просто… кто-то украл моего мужа, и мои соседи пытаются отобрать у меня права, и у меня был очень, очень плохой день.

Лорд хмуро смотрит на меня сверху вниз.

— Кто-то украл твоего мужа?

Я киваю.

Прежде чем я успеваю сказать больше, в комнату врывается крошечная человеческая женщина в длинном богато украшенном платье. У нее ярко-рыжие волосы и милый маленький курносый носик. Ее руки упираются в бедра, и она бросает возмущенный взгляд на большого пришельца рядом со мной.

— Варрик, правда, дорогой! Тебе обязательно заставлять всех людей плакать, когда они приходят за помощью?

— Я стараюсь изо всех сил, — протестует он. — Разве это не то, что нравится людям?

— Не сейчас, — говорит она сквозь стиснутые зубы и подходит ко мне. Она обнимает меня за талию и ведет в дом, ободряюще сжимая мою руку. — Не обращай внимания на моего мужа. Почему бы тебе не сесть и не рассказать мне, как мы можем тебе помочь?

— Я хочу вернуть своего мужа, — говорю я немедленно. — А они собираются депортировать его.

— Нет, если мне есть что сказать по этому поводу, — отвечает Милли, и жесткий блеск в ее глазах говорит мне, что это женщина, которая добивается своего.

ТАССАР

— Твой транспорт прибыл, — говорит один из охранников, подходя ко входу в мою камеру. Он активирует мои наручники, а затем нажимает кнопку, и дверь со свистом отъезжает в сторону.

Моя поездка, да? Испытывая отвращение, я медленно поднимаюсь на ноги. Значит, обратно на планету-тюрьму и крушение скал. Я зол. Зол, что моя свобода длилась всего несколько дней. Зол, что кто-то, вероятно, подслушал, как мы с Джутари строили планы в ресторане, и я сижу здесь, снова заключенный в тюрьму. Но больше всего я зол, что Лейлани останется уязвимой. Моя пара — потому что она моя — останется без защитника.

Может быть, я смогу связаться с Вордигаром и попросить его присмотреть за ней. Каким-то образом передать ему сообщение и попросить его присмотреть за моей уязвимой парой.

Ясно, что мне просто нужно будет найти способ снова сбежать и вернуться к ней. Я не оставлю ее одну на этом краю Вселенной, где некому о ней позаботиться. Это моя работа. Я должен защищать ее, и я планирую делать это. Это временная неудача, и хорошая новость в том, что у меня будет достаточно времени, чтобы придумать новый план, как выбраться отсюда в долгом путешествии обратно на планету-тюрьму.

Охранник, который выводит меня из камеры предварительного заключения, слегка подталкивает меня.

— Перестань волочиться. Двигай быстрее.

Я оскалил на него зубы в рычании, но делаю, как он говорит, шагая вперед через небольшое здание, которое функционирует одновременно как космопорт и как изолятор. Я смотрю в окно на сам космопорт, но не вижу никаких кораблей, ожидающих, чтобы забрать меня отсюда. Значит, они заставят меня сидеть снаружи, пока он не прибудет? Какой в этом смысл? Я поворачиваюсь, чтобы спросить, но охранник просто выталкивает меня через дверь в переднюю часть здания…

И тут я смотрю прямо на свою прекрасную пару-человека.

Я удивлен, увидев ее здесь. Однако мгновение спустя это удивление сменяется яростным удовольствием, когда я упиваюсь ее видом. Прошло меньше суток с тех пор, как мы расстались, но кажется, что прошла тысяча лет. Я осматриваю ее с ног до головы в поисках синяков или признаков того, что кто-то надругался над ней, пока я торчал здесь. На ней свободное бледно-желтое платье-туника, которое колышется вокруг ее изящных смуглых лодыжек, цветок заправлен за ухо, шелковистые черные волосы ниспадают на плечи.

У меня щемит сердце при виде того, насколько она красива. В этот момент я осознаю, что я самый счастливый мужчина на свете. Неважно, что меня депортируют отсюда. Я найду способ вернуться к ней. Теперь она мой дом.

Моя милая жена поднимает подбородок и бросает на солдата рядом со мной надменный взгляд.

— Эти наручники действительно необходимы? Мне нужно пожаловаться вашему начальству?

Я автоматически подхожу немного ближе к солдату рядом со мной, потому что, если он скажет что-нибудь неприятное моей паре, мне придется прибить его.

К моему удивлению, мужчина просто откашливается.

— Мои извинения.