— Как пожелаешь, — говорит он, и эти три слова снова заставляют меня содрогнуться.

Он стягивает штаны, и затем его твердый, темно-синий ствол открывается моему взгляду. Так он выглядит еще больше, толстая головка его члена покрыта ббисеринками преякулята. Он такой толстый, такой большой, что мои бедра слегка сжимаются от потребности, когда я представляю, как это будет ощущаться внутри меня. Тассар проводит одной рукой по всей длине члена, и я замечаю, что у него есть гребни.

Господи, у этого мужчины есть выступы на члене. Он как ходячая секс-игрушка.

Его рука снова движется, и затем я вижу то, чего не замечала раньше — прямо над его членом есть выступ, размером с большой палец и такой же темно-синий, как и весь он. Я замираю, увидев его.

— Что это, черт возьми?

Он смотрит вниз, затем озадаченно смотрит на меня и указывает на свой член.

— Это мое мужское достоинство. Ты девственница, Лейлани?

— Не твой член. Эта штука над ней!

— Моя шпора?

— Что такое шпора?

Он пожимает плечами.

— Я не знаю. Она просто есть. Разве у ваших самцов ее нет?

— Нет!

Но теперь я не могу не думать о вибраторе-кролике в моем ящике прикроватной тумбочки дома, потому что у него очень похожий выступ. Мои внутренности снова сжимаются, и я чувствую себя болезненно пустой.

— Это… приятно?

Он снова пожимает плечами.

— Да.

Взгляд Тассара прикован к моей груди.

— Твои соски выглядят мягкими. Они чувствительны?

Моя рука скользит к одной груди, и я ласкаю ее, скользя пальцами по коже, прежде чем остановиться на одном соске.

— Да.

Мне нравится его тихий стон и то, как он смотрит на мои руки, когда я трогаю себя.

— Когда-нибудь ты позволишь мне прикоснуться к ним, — говорит он, а затем добавляет: — Когда будешь готова.

— Когда я буду готова, — эхом повторяю я, хотя сейчас чувствую себя вполне готовой.

Я смотрю, как его рука снова гладит его огромный ствол, вверх и вниз по этим великолепным выступам. Я вижу толстую вену, прочерчивающую его длину, и мой рот наполняется слюной от этого зрелища.

— Мне нравится твое тело, Лейлани, — бормочет Тассар, оглядывая меня с ног до головы. — Это мех на твоей хорошенькой маленькой киске?

Вода, падающая на мою кожу из душа, ощущается как чертова прелюдия, когда она падает на мою грудь. Я просовываю руку обратно между бедер и впервые осознаю, что не видела ни капли волос на его теле. Кроме короткой черной щетины на голове, он совершенно безволосый.

— У людей здесь растут волосы, — говорю я ему и поднимаю подбородок. — Это проблема?

Он снова тихо рычит, звук сексуальный и восхитительный.

— Только то, что они скрывают от меня твою прекрасную киску.

О, он хочет видеть ее? Тяжело дыша, я бесстыдно выпрямляюсь и провожу пальцами по складочкам, раздвигая их, чтобы дать ему возможность хорошенько рассмотреть, пока он вновь и вновь гладит свой член вверх и вниз.

Он делает шаг вперед, и я пытаюсь сказать ему отойти, но слова застревают у меня в горле. Я на самом деле не хочу, чтобы он отходил. Я хочу, чтобы он продолжал смотреть на меня этими голодными, очень голодными глазами. Хочу, чтобы он поглотил меня взглядом, потому что это так возбуждает меня, что я могу кончить просто вот так.

— Что это? — спрашивает он.

— Что что?

— Маленький бутон между твоими лепестками.

О.

— Это мой клитор.

Я касаюсь его, и у меня вырывается еще один всхлип.

— Чувствительный? — бормочет он и облизывает губы.

— О боже, да.

— Прикоснись к нему еще раз.

Застонав, я делаю, как он просит, подражая его голодному взгляду. Я невероятно скользкая, мой палец скользит кругами вокруг моего клитора, другой рукой я держу свои складочки открытыми, чтобы он мог наблюдать. Мои соски болезненно напряжены, а он стоит так близко, что я задаюсь вопросом, не присоединится ли он ко мне в ванне. Я представляю, как он кладет одну из этих больших рук мне на живот, а затем опускает ниже, потирая мой клитор для меня.

Я сильно кончаю. Вскрикнув, я позволяю голове откинуться назад, продолжая гладить себя, представляя, что это он касается меня. Я продолжаю тереть, пока не становлюсь слишком чувствительной, чтобы продолжать это, а затем с судорожным вздохом я отпускаю руку, пытаясь взять себя в руки. В какой-то момент я закрыла глаза — вероятно, когда кончила — и когда я их открываю, я вижу, что его лицо напряжено, его глаза закрыты, а рука, которая гладит его член вверх и вниз, покрыта его разрядкой.

Кажется, я была не единственной, кто кончил.

ТАССАР

Трудно отойти от своей женщины, когда все во мне кричит, чтобы я вошел в ванну и заявил на нее права.