– Соня, мы будем тебе во всём помогать и слушаться будем, – ласково в глаза заглядывает Рома.

– И мы тебя любим, Сонь, – Рита прижимается ко мне.

– Дети, я вас умоляю, – смотрю в глазки своих племяшиков. – Больше никаких путешествий на территорию соседа. Слушаете меня и не шалите.

– Обещаем, – оба заглядывают в глаза и обнимают.

Меня даже отпускает к вечеру. Мы с детьми готовим праздничный ужин, накрываем на стол и зажигаем ёлку.

Я даже успокаиваюсь, забывая хамское поведение соседа. Хотя всё же мои слова маме были сказаны зря, и мне теперь нужно будет с этим что-то делать.

Уже к десяти вечера, когда Рита с Ромой в пижамках, вспоминаю про подарки.

И пока дети убегают по какому-то секретному делу, несусь в комнату, чтобы успеть положить им подарки под ёлку. Скажу, что Дедушка Мороз заскочил, пока дети были заняты.

Возвращаюсь в комнату и даже успеваю спрятать подарки под мигающую ёлку, а детей всё нет.

– Рома, Рита, – зову их громко, и тут за окном раздаётся первый взрыв салюта.

Слишком близко раздаётся. И слишком рано, до Нового года ещё два часа.

– Мамочки! – от страха даже забываю надеть куртку, выбегаю на улицу и смотрю на несущихся на меня в панике детей, которые установили ракеты в снегу, но неправильно, и первые заряды вылетают в сторону двора Святослава.

***

Усаживаюсь у камина. На часах десять вечера, и можно расслабиться. Беру бокал с золотистой жидкостью и роняю его на пол от неожиданного грохота за окном.

– Что такое? – подбегаю к окну и замечаю, как в сторону моей многострадальной машины летит заряд, вероятно, салюта. – Мать вашу!

Кричу и выскакиваю на улицу. Это вообще что такое? И вижу ещё один заряд, который летит прямо в крышу и разрывается от удара, оставляя дымящуюся вмятину.

– А-а-а! – ору я.

И только сейчас начинаю различать визг детей за забором у соседей.

София! Эта Свистунова полностью соответствует своей фамилии. Да что же она не может угомонить своих племянников? Каратистка тире хореограф!

Тех самых, что поцарапали мне машину, испортили заднюю стену дома и сломали дерево!

Выскакиваю за ворота и быстро двигаюсь в сторону дома соседей.

Подбегаю к их калитке и дёргаю на себя как раз в тот момент, когда в мою сторону выстреливает ещё один заряд.

– Берегитесь, Святослав! – крик соседки эхом разносится вокруг, а я даже не знаю, что страшнее для меня сейчас.

Почему именно мне досталось столько счастья в Новый год? Да лучше бы, мать его, терпел!

Как я успеваю закрыть дверь, не представляю, но заряд такой силы, что дверь всё же влетает в меня.

Меня отбрасывает на землю. В глазах темнеет на несколько секунд, а я чувствую боль в затылке.

Когда надо мной нависают три внимательные мордашки, мне хочется рвать и метать.

– Он живой? – в голове шумит, но голоса слышу.

– Вроде да, – раздаётся с другой стороны ещё один голос – Риты – если я правильно успел запомнить имена детей.

– Я вам задницы набью, – выдыхаю сквозь зубы, поднимаясь и усаживаясь на снег.

– А зачем пришёл? – передо мной присаживается маленькая Рита. – Не ходил бы по соседям, целее был бы.

– Рит, да он головой стукнулся, ну чего ты, – за спиной говорит Ромка, брат этой бандитки.

– Всё, я уже здесь! Несу холодное, – из двери выбегает Соня и поскальзывается, не успевает поймать равновесие.

Влетает в меня с воплем, и теперь мы с ней заваливаемся вместе. И кому нужен будет лёд, неизвестно.

– Свистунова, – стону я сквозь зубы. – Ты меня добить решила?

– Не тыкайте мне, – огрызается эта катастрофа.

– Я тебе сейчас не только тыкну, но и…

– Соню обижать нельзя, – строго произносит Рома. – Ей Дед Мороз подарок должен принести.

– Такие, как ваша Соня, подарки не заслуживают, – отвечаю детям и подталкиваю Свистунову, чтобы она встала с меня.

Это какая-то идиотская закономерность сегодня, что на меня падают.

– Заслуживает! – обиженно выкрикивает Рита, а я замечаю в её глазках слёзы.

О нет! Только не это. Я не могу выносить детских слёз. Это слишком для моей нервной системы.

– Хорошо, хорошо, – быстро соглашаюсь я, смотря на Риту. – Согласен, погорячился. Соня заслужила подарок.

– И Вы её не будете обижать, – уверенно заявляет Рома.

– Не буду, – киваю я и поднимаюсь на ноги.

В голове до сих пор шумит, но радует, что салюты больше не взрываются.

– А вы мне скажите, кто вам разрешал пользоваться салютами? – смотрю на детей.

– Папа покупал на Новый год, – спокойно отвечает Ромка. – А раз они с мамой уехали, то мы решили сами запустить.

– Отлично, – киваю я раздражённо. – А то, что детям запрещено пользоваться салютами, вы знаете? – спрашиваю строго.

Перевожу взгляд на Соню, но она только губу нервно жуёт и тоже голову опустила.