Я поднялся из-за стола, бросил взгляд на детей, которые смотрели на нас с какой-то затаённой надеждой, что рассыпалась на их глазах. И если Ромка как мужчина ещё держался, то Рита готова была расплакаться с минуты на минуту. Посмотрел на родительниц и, улыбнувшись, сказал:

– Новогодняя шутка не удалась, – развёл руками. – Концерт окончен. Все могут быть свободны.

– Спасибо, – услышал тихо в спину от Сони, но не развернулся к ней.

– Мам, идём, я тебя провожу, – подошёл к маме и протянул ей руку.

– Сынок, но как же, – ошарашенно смотрит на нас мама, но поднимается.

– Всем до свидания, – отвечаю я. – Ах да, – решаю всё же напомнить Свистуновой. – Должок за тобой всё же остаётся, Соня. Всё, что вы сделали, нужно будет вернуть в первозданный вид.

Соня молча кивает и опускает лицо, пряча его в ладонях.

Дети провожают меня каким-то слишком жалостливым взглядом, но я и сам не понимаю, что же меня так задело.

– Сынок, – мама догоняет меня уже у моих ворот. – Это что сейчас было? Какая шутка?

– Мам, – вздыхаю я. – Обычная.

Захожу во двор, смотрю на мою многострадальную машину, на сломанную тую, вспоминая разрисованную стену дома, и всё же улыбаюсь.

– Дети слишком расшалились, и я решил помочь Соне присмотреть за ними, – говорю я и снова вру. – А пока мы их успокаивали, придумали, как развеселить вас, родителей. Слишком вы достали – как оказалось, не меня одного – своими планами на наши жизни.

– Сынок, – мама подошла ко мне, заглядывая внимательно в глаза. – Но ведь я же волнуюсь за тебя! Ты мой мальчик. Я хочу, чтобы ты был счастлив.

– Мам, я ты мне можешь сказать, в чём счастье? – спрашиваю я серьёзно. – В чём счастье для меня лично?

– Как же, – начала было мама, но резко замолчала.

– Вот и я не могу тебе сказать, – кивнул я, спустя минуту ожидания ответа. – Так что езжай домой, и дайте мне отдохнуть наконец-то.

– Ну чаем ты меня хоть напоишь? – спросила мама обиженно.

– Ты только что выпила несколько кружек у соседок, – ответил я и пошёл к дому.

Я понятия не имею, на чём мама приехала, так как машины её возле дома не оказалось. Но спустя пятнадцать минут услышал, как от двора отъехала какая-то машина.

Я, может, и плохой сын, но я люблю своих родителей на расстоянии. Их сверхлюбовь слишком давит, когда они рядом.

На столе стоит кофе, наполняя кухню ярким горьковатым ароматом, а я смотрю в окно в надежде увидеть что-то летящее в сторону моего дома, чтобы иметь возможность снова прийти к Свистуновой.

– Я слишком сильно ударился головой, – вздохнул тяжело.

Но руки сами потянулись к мобильному, и номер сразу попался под руку.

– Вот скажи мне, ты издеваешься? – стонет в трубку Грач, мой начбез, а я улыбаюсь.

– Извиняться не буду, так как время уже почти полдень, – смеюсь я. – Для начала с Новым годом тебя, а для разгона – скинь мне полное досье на Свистунову.

– Это на какую? – слышу замешательство в голосе Грача, но он всё же соображает, о чём я. – Ах, ты об этой Свистуновой! Так у меня его нет.

– В смысле, нет? – спрашиваю я и даже проверяю, тому ли я абоненту позвонил.

– Так вот и нет, – уверенно заявляет Грач. – Я собирал только на твоих соседей, а не на их родственников. Да и собирать особо не пришлось.

– Ты меня сейчас решил добить, Грач? – вот теперь я начинаю злиться.

– Свят, ну чего ты бесишься? – стонет он. – Твои родители, оказывается, знакомы со Свистуновыми. И одно время даже тесно общались. Не то чтобы дружили, но общение было довольно мирное.

– Какая прелесть, – хохотнул я и в очередной раз поблагодарил свою интуицию, что она меня не подвела. – А когда ты собирался мне это сказать?

– Ты не спрашивал, – нагло ответил Грач. – А по поводу досье – соберу, но только не сейчас. И не в ближайшие семь дней.

– Сейчас! – рыкнул я в трубку. – И как можно быстрее.

Грач тяжело вздохнул, а я усмехнулся и начал придумывать повод, чтобы заявиться к Соне снова.

***

– Соня, а сегодня мы пойдём на горку? – Ромка и Ритой заглядывают мне в глаза, а я только и могу, что кивать им.

Горку мы нашли в небольшом лесочке в десяти минутах ходьбы от дома. Там почти никого нет, и кататься – само удовольствие.

– А давай пригласим Святослава, – предлагает Рита.

А я только глаза округляю и давлюсь какао.

– Нет, – хриплю я откашливаясь. – Мы пойдём сами. Святослав занятой человек.

Да и тем более он за три дня так ни разу и не пришёл. Мама в тот день уехала через пятнадцать минут после того, как Свят с Тамилой Георгиевной ушли от нас.

Смотрела на меня обиженно, будто я разбила её машину. Ах да, пообещала всё рассказать папе, чтобы он понял, какую неблагодарную дочь они воспитали.

– А я спросила у него вчера вечером, – совсем непринуждённо сказала Рита и продолжила пить какао через трубочку.

– Когда ты спросила? – прохрипела я.