Её губы и подрагивающий кончик языка оказываются на таком месте, что я еле успеваю прижать ко рту и прикусить сжатый кулак, чтобы не опозориться и не кончить в ту же секунду. Но стон сдержать нихрена не удаётся. И самое ужасное — или прекрасное — Алина явно сразу понимает, что именно так на меня подействовало, потому что тут же повторяет это снова с ещё большим энтузиазмом, вышибая мне искры из глаз.

Чуть не взвыв, вцепляюсь руками в ручки кресла. Дьявол!.. Я и минуты не продержусь…

Ещё одно движение языка вызывает какие-то запредельные ощущения. За ним ещё одно… и ещё…

Остатками расплавившегося мозга понимаю, что не должен, не могу так поступить с молоденькой девушкой. И уже находясь на пределе, быстро, не слушая удивлённого возгласа, дёргаю её с колен и впиваюсь во влажные губы, глуша в них стон и одновременно сжимая себя рукой.

Не помню, чтобы хоть раз в своей жизни я чувствовал нечто подобное.

— Маленькая хулиганка, — шепчу ей, задыхаясь.

Она негромко смеётся, отстраняется, давая мне привести себя в порядок, и тут мы оба вздрагиваем от стука в дверь.

Я не успеваю ничего сообразить, как Алина уже ныряет под стол — к счастью, это глухое трёхстенное пространство.

— Какого?!..

— Тихо! — снизу раздаётся шипение. — Застегнись!

— Полкан? — дверь открывается спустя несколько секунд, которых мне с трудом хватает.

В кабинет заглядывает мой зам.

— Да, Паш, что такое? — тянусь к ближайшему документу на столе, хватаю ручку.

— А где твоя помощница-замена? — внезапно спрашивает он, входя. — Опять куда-нибудь сбежала?

— В каком смысле? — хмурюсь, глядя на него непонимающе.

— Не знаю, что зачем ты её перетащил в главный офис, — пожимает плечами. — У девочки один ветер и гулянки в голове, в её-то возрасте.

Из-под стола доносится очень тихое, но весьма возмущённое фырканье, и я кашляю, одновременно чтобы скрыть улыбку и чтобы зам не услышал.

— Мы с тобой в этом не сходимся, — отвечаю спокойно, — я считаю Алину умной и серьёзно относящейся к своему делу девушкой.

Вздрагиваю от неожиданности, почувствовав руку, поглаживающую моё колено. Надеюсь, она не собирается идти выше?!

— В любом случае, ты же не за этим пришёл? — произношу торопливо.

— Ах да, — Павел кивает, — Илона должна была передать мне несколько документов, но вчера перед уходом не успела, ты не против, если я сам поищу? Они скорее всего у неё в столе.

— Да, конечно, не вопрос, — киваю ему. — Что за документы?

— Проверка застройщика, — отмахивается Паша, — ничего серьёзного, стандартная процедура. Просто несколько клиентов по схожим вопросам обратились, вот я и объединил их, копали всё равно в одном направлении.

— Ясно, — придвигаюсь чуть ближе к столу, потому что к одной руке присоединяется вторая. Вроде бы ничего такого Алина и не делает, но даже эти поглаживания, чёрт побери, заставляют думать не о работе, а о том, что произошло между нами пять минут назад.

— А это что? — зам подходит чуть ближе к длинной столешнице, примыкающей к моему столу буквой Т, туда, где Алина разложила документы, которыми совсем недавно занималась.

— Алина занимается реестром договоров по сделкам для сравнительного анализа, — пожимаю плечами, — давно собирался изучить, что у нас выходит по агентству в целом, да руки не доходили. Так что поручил ей сделать сводную таблицу по разным отделам.

— Тебе виднее, конечно, — с сомнением говорит Павел, — но… ну ладно. Будь только поосторожнее, Полкан.

— Ты о чём? — меня начинают напрягать его намёки.

— Да ничего такого, — зам быстро кивает. — Сам знаешь, всегда лучше перебдеть. Ладно, пошёл я, найду доки, у меня клиенты должны подойти через, — кидает взгляд на часы, — десять минут. И не забудь, у тебя в понедельник с утра встреча с той цыпочкой-юристом из следственного.

— Ах, бл… — с трудом сдерживаюсь, чтобы не ругнуться, потому что в ногу мне внезапно впиваются ноготки. — Я помню.

Павел хмыкает и, махнув рукой, выходит из кабинета.

Откатываюсь на кресле чуть назад и смотрю под стол. От увиденной картины дыхание спирает. На меня смотрит взъерошенная сердитая Алина. И руки сложила под грудью так, что вид сверху заставляет подумать, не сделать ли кондиционер ещё похолоднее.

— Цыпочка-юрист? — изгибает брови.

— А ты что, ревнуешь?

— Вот ещё, — фыркает она, выбираясь из-под стола. — Не мните о себе слишком много, Полкан Игоревич!

— Ну-ка иди сюда, — хватаю её за руку и устраиваю у себя на коленях. — Малышка, нужно быть полным идиотом, чтобы рядом с тобой смотреть ещё на кого-нибудь.

— Я же не всё время рядом с тобой, — она отворачивается, но на губах мелькает улыбка.

— Я собираюсь серьёзно над этим работать, — целую её. — Давай завтра…

Не успеваю договорить, как у меня вибрирует мобильный. Тянусь за ним, не отпуская Алину с колен, и вздыхаю, глядя на экран.

— Мама, — говорю негромко.

Чёрт, а я ведь обещал перезвонить… два дня назад. И заехать. Опять сейчас головомойку устроит.