— Вот и нефиг было начинать, — вздыхает мужчина, открывая дверь. — Как ты себя чувствуешь? Не тошнит?

Отрицательно качаю головой. Тошноты нет, только голова кружится.

— Ты ела хоть что-нибудь?

— Сэндвичи, — вспоминаю, — с сёмгой… на работе в-вечером…

— Ну, значит, не всё так плохо, — мужчина кидает на меня критический взгляд. — На пустой желудок тебя бы уже полоскало. Залезай! — кивает на переднее сиденье. — Это всё, что у тебя было с собой?

Смотрю на небольшую сумочку, которую я перекинула через плечо, чтобы не потерять.

— Д-да, — открываю неслушающимися пальцами, зачем-то достаю мобильный, за ним ключи от дома и… роняю их.

Два ключа, соединённые простым колечком, падают на решётку сливной канализации и проваливаются внутрь. Нарочно не придумаешь.

— Упс, — произношу слабым голосом.

На лицо Богатырёва мне даже смотреть страшно. Кошусь на него исподлобья. Он вздыхает.

— Садись, — снова кивает на машину. — Запасные ключи у сестры, наверное?

— А-га, — соглашаюсь, зажмурившись.

В первом часу ночи в пьяном состоянии будить Мари и Илью я ни за что не буду. Лучше у подъезда на лавочке утра дождаться.

— Поехали, — решив что-то, мужчина слегка поталкивает меня к автомобилю.

С трудом усаживаюсь на сиденье, тяну ремень один раз, другой, третий…

— Дай сюда, — со вздохом забирает из моих рук металлическую застёжку Богатырёв, помогает пристегнуться, перегнувшись через меня.

Пока он возится с ремнём, его шея оказывается прямо рядом с моим лицом, и я втягиваю его запах. Чёрт, как же шикарно он пахнет… Закрываю глаза.

— Ну, знаешь, — слышу вдруг оскорблённое, — из-за того, что с тобой всё время что-то приключается, у меня даже времени помыться сегодня не было!

— У вас просто талант понимать всё неправильно, — сообщаю ему, еле ворочая языком.

— Такие проблемы у меня только с тобой, — говорит он язвительно, занимая водительское сиденье. — Какой вывод напрашивается?

— Н-нашла к-коса на к-камень? — выговариваю с трудом.

— Нет, просто у тебя талант выворачивать всё наизнанку, — бурчит Богатырёв.

— О, да! — важно киваю несколько раз, голову почему-то сложно удерживать в нужном положении.

В ответ слышу только сердитое хмыканье.

— Н-но вообще-то, — собравшись с силами, говорю почти внятно, — у нас с вами с самого начала всё было наперекосяк. И вы в этом тоже принимали уч-частие!

— А мне оставили выбор? — мужчина что-то бормочет себе под нос, я разбираю только «…с кем спорить».

— Выбор есть всегда, — заявляю по-идиотски глубокомысленно, а потом почему-то вдруг вспоминаю читанные сотни раз строки. Как рыдала над ними в своё время, примеряя эту историю на себя. Не будь я в таком состоянии, мне бы и в страшном сне не приснилось, что я это сделаю, но тут… в голове всё мешается, я делаю глубокий вдох и говорю нараспев:

— «… вы помните тот час, когда в саду, в аллее нас судьба свела…»

— Не в аллее, а в такси, после свадьбы твоей сестры, — напоминает Богатырёв. — Ты мне Онегина рассказать решила? Так я его читал, ещё в школе.

— «…и так смиренно урок ваш выслушала я?»

— Смиренно? — он хмыкает. — Насколько я помню, ты врезала мне по лицу букетом невесты!

— «…я тогда моложе, я лучше, кажется, была…»

— Господи, Алина, тебе и сейчас всего восемнадцать!

— «…и я любила вас, и что же? Что в вашем сердце я нашла?»

— Это была не любовь, — качает головой Полкан.

— «Какой ответ? Одну суровость. Не правда ль? Вам была не новость смиренной девочки любовь…» — гну своё, не слушая, потому что я сейчас чувствую себя той самой героиней романа.

— Это была не любовь, — упрямо повторяет мужчина. — Просто девичья влюблённость в подходящего по типу мужчину. Тебе подошёл бы любой… Ну, как там, в твоём любимом Онегине, «пора пришла, она влюбилась»? Вот и всё.

— «И нынче, боже, стынет кровь, как только вспомню взгляд холодный и эту проповедь…»

— Алина, чёрт побери! — сердито стонет он. — А как ещё я должен был реагировать? Я очень старался тебя не обидеть!

Полкан тормозит так резко, что меня даже немного бросает вперёд. Паркует машину и заглушает мотор.

— Идём! — мужчина уже обошёл автомобиль и стоит возле открытой двери, протягивая мне руку.

Я смотрю на неё, ничего не соображая. Потом непослушными пальцами дёргаю за застёжку ремня. Раздражённый вздох сверху, и он снова тянется через меня. Опять этот запах…

— «Но вас я не виню…» — почти шепчу, поднимая глаза на лицо мужчины, которое в этот момент буквально в нескольких сантиметрах от моего.

— Ну хоть что-то, — ворчит Полкан, а мне вдруг так хочется его обнять.

Поднимаю руки и обхватываю его за шею. Поглаживаю пальцами вдоль кромки коротко остриженных волос. Мужчина замирает, глядя мне в глаза, но не отстраняется.