Мортан повернулся к залу.

— Сибилла Орн признана моей истинной.

Сначала наступила тишина.

Не пустая — полная. В ней было всё: восторг, ужас, ожидание скандала, злое удовольствие тех, кто давно хотел увидеть, как Яру снимут с высоты княжеского места и поставят туда, где, по их мнению, ей давно следовало быть.

Потом зал выдохнул.

Шёпот ударил в стены. Кто-то ахнул. Кто-то слишком быстро прикрыл рот веером. Один из молодых лордов отвёл глаза, будто ему стало стыдно, но его мать рядом улыбнулась краем губ.

Яра не смотрела на них.

Она смотрела на Мортана.

На мужчину, которому когда-то принесла клятву. На мужа, чьё имя носила три года. На дракона, рядом с которым научилась молчать так искусно, что теперь почти не могла кричать даже внутри.

— Истинная, — повторила она.

Слово получилось тихим, но в зале снова стало слышно её. Возможно, потому что все ждали её падения. Возможно, потому что в этом слове было слишком много льда.

Мортан впервые нахмурился.

— Да.

— И ты решил объявить это здесь? — Яра медленно обвела взглядом чашу, старейшин, гостей. — На церемонии подтверждения нашего брака?

Сибилла чуть пошевелилась. Её пальцы, всё ещё заключённые в ладони Мортана, дрогнули, но она не отступила.

— Княгиня, — мягко произнесла она. — Поверьте, я не хотела причинить вам боль.

Вот теперь в Яре что-то вспыхнуло.

Не наружу. Внутри. Ярко, болезненно, почти сладко от своей опасности.

Она повернулась к Сибилле и посмотрела на неё так внимательно, что та на мгновение забыла дышать.

— Тогда вам не следовало брать его за руку.

Сибилла побледнела, но не отпустила Мортана.

В зале кто-то тихо, восхищённо выдохнул. Яра не увидела кто. Не позволила себе искать союзников среди тех, кто пришёл смотреть на её унижение.

Мортан сжал руку Сибиллы чуть крепче.

— Яра.

В его голосе впервые прозвучало предупреждение.

Оно было почти родным. Так он говорил, когда она задавала вопросы, на которые, по его мнению, жене не следовало требовать ответа. Так он останавливал её за ужином, когда разговор касался Совета. Так он однажды произнёс её имя у дверей своих покоев, когда она пришла без приглашения и увидела на столе список женщин, подходящих роду Дайр для “усиления крови”.

Тогда она сделала вид, что не поняла.

Сегодня больше не могла.

— Нет, Мортан, — сказала Яра. — Не так. Не одним моим именем вместо ответа. Ты собрал Совет. Ты вывел её к чаше. Ты объявил её своей истинной перед всеми, кто три года считал меня недостаточно хорошей для твоего рода. Теперь объясни перед ними же, кем я была всё это время.

Его лицо стало жёстче.

— Моей женой.

— Была?

Слово повисло между ними, и пламя в чаше странно дрогнуло, будто кто-то провёл по нему невидимым лезвием.

Старейшина Аврел вмешался прежде, чем Мортан ответил:

— Княгиня Яра, Совет понимает тяжесть этого вечера. Никто не намерен умалить ваше достоинство.

Шёпот по залу стал тоньше, злее. Яра медленно повернула голову к старейшине.

— Правда?

Аврел выдержал её взгляд. У него было лицо человека, который давно разучился стыдиться решений, если они выгодны роду.

— Ваш брак с князем Дайром был почётным союзом. Но истинная связь имеет древнейшее право. Род не может отвернуться от воли пламени.

— Зато может отвернуться от жены, — сказала Яра. — Это, видимо, проще.

Сибилла опустила ресницы.

— Мне жаль, — прошептала она.

Яра почти улыбнулась. Почти.

— Не тратьте жалость заранее. Вам она ещё понадобится.

На этот раз в зале ощутимо качнулось напряжение. У дальних колонн кто-то нервно рассмеялся и тут же умолк. Яра заметила, как один из старейшин повернул голову к Мортану, требуя, чтобы тот прекратил сцену.

Сцену.

Вот кем она стала: женщиной, которая портит красивое объявление чужого счастья.

Мортан отпустил руку Сибиллы и шагнул к Яре. Всего на один шаг, но пространство между ними сжалось. Он умел заполнять собой зал. Умел заставлять людей помнить, кто здесь дракон, а кто — только гости у его огня.

— Я хотел сделать это без лишней жестокости, — сказал он негромко.

Эти слова ударили сильнее, чем если бы он назвал её ненужной.

— Без жестокости? — Яра посмотрела ему прямо в глаза. — Ты привёл другую женщину к брачной чаше в день, когда я должна была услышать подтверждение своей клятвы. Как выглядел бы жестокий вариант?

Его зрачки на миг сузились вертикальными щелями. Дракон внутри Мортана проснулся — не полностью, лишь обозначил себя, как тень крыла за стеклом. Когда-то эта тень пугала Яру. Потом манила. Теперь она только напоминала, что власть без сердца всегда остаётся властью.

— Ты знала, что наш брак не стал тем, чего ждал род.

— Я знала, что мой муж перестал входить в мои покои.