“Вот это тебя занесло, Алиса”, – ворвалась в мой разум мягкая, но уверенная чужая мысль. Мысль Эйдана…

– Давай ещё раз, малышка, – светловолосый Ректор чуть отстранился от меня, ласково погладил пальцами мою щеку, а затем и вовсе взял моё лицо в свои ладони. Его хвост уютно обвил мою талию, а я тут же накрыла его руками сверху. Такой нежный и тёпленький…

– Алиса, – усмехнулся Эйдан, отвлекая мои мысли от его хвоста. – Фистер под следствием. Больше никто не угрожает ни тебе, ни нам… Но надо и с остальным разобраться. Я понял, что слова ты разумно подвергаешь сомнению. В том числе признания в любви. Так что я сейчас скажу тебе на языке фактов. Постарайся припомнить, как вели себя с тобой наши с братом хвосты?

– Хорошо вели… – недоумённо уставилась я в золотистые смеющиеся глаза Эйдана, – а что?

– Двойка вам, виана адептка, – тихо рассмеялся Эйдан и пересадил меня на свои колени. Кольца хвоста обвили мою талию чуть крепче, а я как-то по инерции обняла Эйдана за шею, – хвосты к тебе привязаны. Никогда не проявляют агрессии, позволяют прикасаться. Постоянно обвивают твоё тело при малейшей возможности…

Я заворожённо киваю: Эйдан во всём прав.

– … Притом что прикосновение к хвосту шиарийца у большинства гуманоидов ассоциируется с быстрой смертью. Есть очень редкие исключения из этого правила. Например…

Эйдан многозначительно замолчал, давая мне возможность проникнуться этим выводом:

– Исключение – это мианесса, – послушно договариваю я и понимаю, что губы сами собой растягиваются в улыбке. Я просто не могу её сдержать!

Но ведь… Ректоры управляют хвостами, а мы разыгрывали спектакль…

– Игра на публику — это одно, – Эйдан прижал меня к себе, выдохнул мне в волосы и продолжил разрушать мои аргументы, – но хвосты шиарийцев – не лучшие актёры. Любопытный факт: даже шиарийские деятели искусств, когда снимают кино-ролики, потом в нейросетях подправляют движения шиарийских хвостов. И хотя язык их невербалики читают только “свои”, очевидная агрессия жеста считывается интуитивно.

Я улыбнулась шире. А Эйдан продолжал:

– …Например, знаешь ли ты, Алиса, что знаменитая шиарийская экранизация земной “Ромео и Джульетты” монтировалась рекордно долго, потому хвосты киношных возлюбленных на самом деле всё время дрались?..

Я рассмеялась. Эйдан всё-таки умел управлять моим настроением. И продолжал напалмом выжигать остатки моих страхов:

–…Поэтому когда Миранда Норд увидела, как ты обнимаешь мой хвост – всё для неё окончательно прояснилось. Что помолвка настоящая. А ты – наша будущая жена. Если ты хочешь этого также как мы – сделаешь нас абсолютно счастливыми…

Я вжалась в Эйдана крепче, кажется, на глазах у меня выступили горячие слёзы радости.

“Да! Да! Да!!! Я хочу...” – стучало в висках, обжигало в груди и отдаваясь тягучей сладкой теплотой за лоном.

– Где Тэрон? С ним всё в порядке? – тихо выдохнула я в шею Эйдана, почему-то смущаясь слёз, от которых подрагивал мой голос.

– Тэрон уже полностью здоров, благодаря тебе, в том числе. Поехал давать официальные объяснения комиссии Союза, – Эйдан улыбался, его голос посерьёзнел: – Будет очная ставка с Фистером. Уж поверь… атлантианец хорошо запомнит встречу с моим братом.

Эйдан замолчал, но я зацепила и считала его следующую мысль-образ. Получалось, что обычно именно Эйдан как балансирующий близнец в псионической паре, ходил на подобные мероприятия. Ведь там нужно аргументировать. И не нужно “случайно” бить оппонента лицом об стол…

Бить об стол???

Но тут образ размылся, и я даже не поняла — придумала я окончание мысли или всё же там правда такое было. Впрочем… раньше меня напугала бы жестокость, но после пережитого — Фистер вызывал во мне только отвращение. Надеюсь, он получит по заслугам! Вот только…

– …а у Тэрона не будет неприятностей? — тихо спросила я.

Эйдан сощурил глаза и судя по взгляду понял, что я перехватила его мысль.

– Не беспокойся, Алиса, — ласково сказал он. — Тэрон знает, что делать… К тому же есть и вторая причина почему там именно он.

– Какая?..

Золотые глаза Эйдана вдруг стали очень глубокими, а взгляд – обволакивающим.

– Потому что в шиарийской близнецовой паре важен баланс, – лукаво улыбнулся светловолосый Ректор, и у меня вдоль позвоночника пробежали мурашки.