Поэтому я бросил брату через пси: “Неси её в кабинет. Я приготовлю антидот”.

И я сорвался в тот же сверхбыстрый бег. И ещё через минуту я вколол пистолет-инъектор себе. Прямо через форменный ректорский китель.

Десять... девять… восемь…

К тому моменту как Эйдан занёс Алису в кабинет, так и не прервав этот порочный поцелуй, я уже был почти в здравом уме. По крайней мере, эрекция перестала быть такой мучительной и туман отступил. Но если эта сцена поцелуя продлится ещё три секунды, то я за себя ручаюсь…

Тут никакой антидот не поможет.

Следом за мной, инъекцию получил мой брат. Молниеносно. И почти сразу – наша невеста-омега. Вдох-выдох. И вот опасность миновала. Эйдан развалился в кресле, Алиса – глубоко дышала полулёжа у него в деликатных объятиях.

— Это блокатор. Успокаивает гормоны… Алиса, тебе лучше? — я нежно заправил белоснежную прядь волос нашей невесте за ухо.

— Д-да…

Я как бы невзначай коснулся нежной бархатистой кожи. Даже так эта девочка была чистым наслаждением.

Пока я любовался ею, Эйдан принимал от неё в наше общее пси-поле её воспоминания о происшествии.

Так-так. Миранду Норд заменил на лекции профессор Май Хендрик. Не согласовано. И он, очевидно, распылил на нашу крошку-земляночку запрещённый катализатор. А потом… Хм. Да, мы с братом все верно поняли. Драконоид оказался самым стойким.

Это тот самый Альвар – серебряный ящер, у которого были проблемы с оборотом. А потому он тренировал самоконтроль как не в себя по тысяче раз на дню. Вот и пригодилось… Да и в целом драконоиды лучше переносят феромоновые вспышки, для них это – обыденность. И человеческие самки им реже подходят, но… всякое бывает. Так что тут явно ключевую роль сыграла воля и порядочность драконоида. Запомнить. Отметить. Поощрить.

Если бы не он…

И снова во мне взвилась ярость: “Я этим атлантианским паскудам-заговорщикам запихаю их служебные трости в…”

“Обязательно так и поступим, брат, – хмыкнул Эйдан. – Попозже… А пока что наши враги не в курсе, что всё закончилось для нас удачно. Я восстановил корректную работу систем оповещения. Наши недоброжелатели рядом… Жаждут поймать нас на массовом убийстве. Или хотя бы на нарушении запрета на сексуальные отношения со студентками на рабочем месте. Надо красиво доиграть эту партию…”

Я оскалился, предвкушая веселье… и месть....

Алиса

Когда в кабинет ворвалась целая комиссия – мы с вианами Тэроном и Эйданом расположились на диванчике и креслах вокруг круглого низкого столика и чинно пили кофе из белых земных фарфоровых чашечек.

Хотя "ворвалась" – это некоторое преувеличение.

Эйдан и Тэрон заранее показательно распахнули двери. И хотя секретарша пыталась препятствовать табуну непрошеных посетителей, её как бы распластало по стене потоком смешанного видового состава. Пятеро. Двое атлантианцев со своими неизменными тростями. Двое как будто бы людей. И один котоид.

А, ещё был шестой – за спинами гостей маячила тонкая фигура профессора Мая Хендрика. Увидев наше светское чаепитие, профессор как будто немного скис. Остальные в лицах не переменились.

Они выглядели как пёстрая, но вполне серьёзная комиссия.

– Чем обязаны вианы-дознаватели? – вкрадчивым пугающе-вежливым тоном поинтересовался Эйдан. Он и Тэрон казались совершенно спокойными, но это было спокойствие хищников, что контролируют свою территорию и готовы загрызть любого, кто им не понравится.

Уффф.

Меня, конечно, Ректоры проинструктировали так подробно, как успели. Но спектакль меня всё равно будоражил.

– Кто вас вызвал, уважаемые? – несколько менее дружелюбно осмотрел Тэрон комиссию. Холодный взгляд прошёлся по всем. И смягчился лишь на крупном котоиде – белоснежном, пушистом… судя по изящной мордочке, это была самка.

– Виана Пушинка, – почтительно кивнули Ректоры, ненадолго поднимаясь с мест, – и вас побеспокоили?

Я почтительно кивнула прекрасной виане.

– Ш-ш-ш-ша, это бардак! – оскалилась самка котоида, дёрнув треугольными ушами. – Хендрик! Немедленно объясняй!.. Я не вижу ни следов крови, ни следов недавних… сношений. Ты оторвал меня от важнейшей инспекции грузового судна мясных продуктов с Земли-два по ложному поводу?!

– Как можно… – пролепетал Май Хендрик из хвоста процессии. Но вид у него был такой, словно он съел испорченный омлет. – Я лишь был обеспокоен поведением курсантов и…