Я разрываюсь между двумя чувствами, потому что никому бы не пожелал такого одиночества, тем более своему лучшему другу, но быть той поддержкой, в которой он нуждается - это слишком большая просьба.

- Из нас, парней из «Одиннадцать», кажется, именно мы с тобой больше всего нуждаемся в воссоединении, - говорю я.

- И именно мы больше всего сопротивляемся.

- Почему сопротивляешься ты? Возможно, это то, что ты ищешь.

Денвер отводит взгляд.

- Я не хотел из-за тебя. Потому что...

- Потому что мы оба идиоты, причинившие друг другу боль, и теперь нам трудно пережить это?

- Да.

Я откидываюсь на спинку стула.

- Допустим, мы постараемся и вернемся к тому, что было раньше, ты согласишься?

- Я соглашусь, если тебе это нужно. Я стольким обязан тебе после того, что сделал. И знаю, что это было неправильно.

- Давай не будем, - говорю я.

- Не будем что?

- Подсчитывать, кто кому должен, кто кому причинил больше боли, а кто был неправ. Думаю, можно согласиться, что мы оба совершали ошибки. Просто твои ошибки были более осознанными. Прости, если я когда-либо причинил тебе боль. Ты же знаешь, это совсем не входило в мои намерения. Никогда.

- Знаю. И вот почему я испытываю такое чувство вины из-за того, что игнорировал тебя, а потом, когда справился с этим, ты уехал домой, и я… Это стало одним из тех случаев, когда я слишком долго откладывал, так что проблема между нами только росла и усугублялась. Я должен был сделать это раньше. Мне очень, очень жаль.

Его решительный тон, искреннее сожаление в глазах, это извинение, наконец, немного смягчает боль. Это первое извинение, которому я поверил.

- Больше никаких извинений за прошлое, ладно? Давай сосредоточимся на том, чтобы снова стать друзьями. Если ты считаешь, что мы снова сможем работать вместе, я подумаю о возвращении в «Одиннадцать».

Лицо Денвера озаряется.

Я указываю на него.

- Но не забегай вперед. И уж точно не говори Харли.

Он искренне радуется.

- Слово скаута.

- Ты же не был… - я качаю головой. - Знаешь, не бери в голову. - Я тоже искренне радуюсь. - Слово скаута.

- Какие у тебя планы на сегодня? Может, погуляем? Сходим в кино? Сходим на пляж?

Мило, что Денвер оживился после того, как мы обсудили наши проблемы, и я, правда, не хочу ему отказывать, но…

Я опускаю взгляд на свой живот.

- Я не... Вообще-то я не готов к публичности.

- Почему нет?

Я поднимаю голову и смотрю на него так, словно хочу сказать Серьезно?

- Хм, значит, ты не видел недавних заголовков вроде «Кто тот толстяк, что съел Мейсона Нэша?».

- Ты серьезно? Кто мог написать такое?

- А ты как думаешь? Почти все медиа в Голливуде.

- В том, как ты выглядишь, нет ничего плохого. Это не тот Мейсон, к которому все привыкли, но ты все еще выглядишь горячо.

Мои губы дергаются.

- Все еще?

Денвер закатывает глаза.

- Ну, ты привлек меня не из-за своих мозгов, верно?

Шутки по поводу этой неловкости - это же хорошо, правда?

- У меня не было других планов, кроме как пойти в твой спортзал, так что мы можем потусоваться после моей тренировки.

- Или мы могли бы позаниматься вместе, - говорит Денвер. - У меня даже не было возможности потренироваться с тех пор, как начались съемки. Было бы неплохо, если бы кто-то был рядом и подбадривал. Несколько недель назад, в свой выходной, я встал на беговую дорожку и позанимался минут пять, прежде чем сдался и сказал: «Нахуй. Сегодня мой выходной, я должен спать». А потом вернулся в постель.

Наличие ответственного партнера, вероятно, поможет быстрее сбросить лишние килограммы.

- Ладно, ты в деле.

Глава 9. Денвер

Предложить помочь Мейсону позаниматься спортом было глупостью. Потому что мы не только проводим время вместе и время от времени обмениваемся шутками, как раньше, но теперь я могу наблюдать, как он весь в поту и стонет.

Господи Иисусе, этот стон.

У него такие крепкие ноги, которых раньше у него никогда не было, и такая круглая задница, раньше определенно бывшая плоской. И, наблюдая за ним на эллиптическом тренажере, я завороженно смотрю, как она подпрыгивает перед моим лицом.

Ладно, может, меня все-таки привлекает мужское тело. Может, Мейсон прав, и мне нужно присмотреться к другим парням. Он точно не начнёт смотреть на меня по-другому только потому, что знает, что у меня к нему чувства. Были. Были чувства. Я не могу думать в настоящем времени, чтобы что-нибудь не вырвалось наружу.