— Но если вы упадете в обморок на совещании, мне придется искать нового начальника.

— Какая трагедия.

— Именно.

Несколько секунд он молчал. Потом все-таки открыл пакет. Запах свежей выпечки быстро заполнил кабинет.

— Спасибо.

Слово прозвучало настолько тихо, что Алина едва его услышала.

— Не за что.

Она улыбнулась.

Просто.

Без подтекста.

Без желания что-то получить взамен.

И почему-то именно это оказалось самым опасным.

Через несколько минут они сидели друг напротив друга.

За окнами темнел вечерний город.

В офисе давно никого не осталось.

Странная тишина больше не казалась неловкой.

— Вы часто задерживаетесь? — спросила Алина.

— Часто.

— Зачем?

— Нужно.

— Не всегда.

Максим посмотрел на нее поверх чашки кофе.

— Вы всегда со мной спорите?

— Только когда вы неправы.

— Очень удобно.

— Стараюсь.

Он покачал головой.

И вдруг поймал себя на неожиданной мысли.

Ему спокойно.

По-настоящему спокойно.

Такого ощущения не было уже много лет.

Рядом с партнерами приходилось быть осторожным.

Рядом с сотрудниками — держать дистанцию.

Рядом с инвесторами — контролировать каждое слово.

А рядом с этой девушкой почему-то ничего не требовалось.

Можно было просто сидеть.

Молчать.

Дышать.

И это оказалось удивительно приятно.

Опасно приятно.

Потому что Максим слишком хорошо помнил, чем заканчивается привычка к людям. Когда Алина наконец собралась уходить, часы показывали почти десять вечера.

Она поднялась.

— До завтра.

— До завтра.

У самой двери девушка остановилась.

— Максим Андреевич?

— Да?

— Иногда отдыхать все-таки полезно.

— Это приказ?

— Рекомендация.

— Учту.

— Не верю.

— Правильно делаете.

Она рассмеялась и вышла.

Дверь тихо закрылась.

В кабинете снова стало пусто

. Но теперь эта пустота ощущалась иначе.

Максим смотрел на недопитый кофе и понимал, что впервые за очень долгое время ему не хочется возвращаться к документам.

Мысли упорно возвращались к одной упрямой девушке.

К ее улыбке.

К ее заботе.

К ее способности видеть в нем не должность, не деньги и не власть.

А просто человека.

И это пугало гораздо сильнее любых деловых рисков.

Потому что рядом с Алиной ему становилось легче дышать. А именно с этого, как он давно убедил себя, и начинаются самые большие проблемы.

Глава 8. Неожиданная защита

Утро началось плохо.

Очень плохо.

Сначала зависла корпоративная система.

Потом сорвалась видеоконференция с азиатскими партнерами.

А затем в офис приехал Виктор Громов — директор по развитию компании.

Человек, которого сотрудники старались обходить стороной.

Высокий, уверенный в себе и убежденный, что должность дает ему право разговаривать с окружающими свысока.

Особенно с теми, кто стоял ниже по карьерной лестнице.

Алина столкнулась с ним возле переговорной.

— Доброе утро, Виктор Сергеевич.

— Если бы оно было добрым, я бы не искал документы уже двадцать минут.

— Какие именно?

Он раздраженно бросил папку на стойку.

— Те, которые должны были лежать у меня на столе еще вчера.

Алина открыла календарь на компьютере.

— Я отправила их вам в электронном виде в шестнадцать сорок две.

— Мне нужны были бумажные копии.

— В запросе этого не было.

— Значит, нужно было догадаться.

Несколько сотрудников, находившихся рядом, притихли. Алина почувствовала знакомое раздражение. Но постаралась сохранить спокойствие.

— Если вам нужны копии, я распечатаю их прямо сейчас.

— Конечно распечатаете.

Для этого вас здесь и держат.

Последняя фраза прозвучала особенно громко.

Настолько громко, что ее услышали все присутствующие.

В приемной повисла неприятная тишина.

Кто-то отвел взгляд.

Кто-то сделал вид, что занят работой.

Никто не вмешался.

Алина почувствовала, как щеки начинают гореть.

Нет, ее не оскорбили напрямую.

Но тон был настолько унизительным, что стало неприятно.

Очень неприятно.

— Виктор Сергеевич, — спокойно произнесла она, — документы будут готовы через пять минут.

— Надеюсь.

Хотя после ваших способностей я уже ни в чем не уверен. Именно в этот момент дверь кабинета генерального директора открылась.

Максим появился неожиданно.

Как всегда.

Несколько секунд он молча смотрел на происходящее.

Этого оказалось достаточно.

Напряжение в приемной стало почти осязаемым.

Виктор первым заметил его.

— Максим Андреевич.

— Что происходит?