Мама хлопает от радости, а Зара едва заметно кривит рот, отворачиваясь. Но ей не нужно так волноваться. Если я и женюсь - то только на ней. Не важно, сколько времени понадобится, чтобы все сработало, но я заберу свою женщину и ребенка. Я заставлю Артура развестись и мы уедем очень далеко отсюда, подальше от слухов и сплетен. Нужно просто потерпеть и продолжать дальше строить из себя паиньку, как бы тяжело мне не было держаться от нее на расстоянии и не прикасаться к ней.

Ужин закончился.

Брат вышел, сказав, что у него звонок по работе, и я иду за ним, подождав несколько минут.

Артур уже закончил разговор и просто стоит, прислонившись к перилам на терассе и о чем-то задумавшись.

- Я не женюсь на Лине, - говорю ему, становясь рядом.

Он оборачивается и смотрит на меня, как на идиота.

- Что за глупость пришла тебе в голову, Арсен? - вздыхает брат. - Тебе давно пора жениться и, до сих пор, Лина тебе нравилась.

- А теперь мне нужна другая, - говорю прямо. - Я хочу, чтобы ты развелся с Зарой. Я женюсь на ней.

Нет, - даже не выглядя удивленным, косо смотрит на меня Артур. - Я боялся, что ты увлекся ею, и вижу, что не ошибся, но это влечение пройдет, Арсен. Забудь о ней, я не позволю тебе позорить нашу семью.Попробуй,подаюсь вперед, с вызовом глядя ему в глаза. - Если не боишься, что позором семьи окажешься ты.

- Арсен, - вздыхает он, ясно понимая угрозу. - Ладно, хочешь ее - пожалуйста. Пока никто не знает, я не против, чтобы ты и дальше приходил в наш дом. Но жениться на ней ты не сможешь.

- Ты не понимаешь, да? Я не торгуюсь с тобой, Артур. Я люблю Зару и не потерплю, чтобы ее считали твоей. Она моя. И я ее заберу. Даю тебе неделю, чтобы развестись с ней. Иначе, не вини меня за то, что я сделаю, чтобы забрать ее у тебя.

Я не дожидаюсь ответа и ухожу, уверенный, что он примет верное решение. Артур никогда не допустит, чтобы о его тайне узнали. Скорее он бросит всю нашу семью под поезд сплетен и злословия.

Я сижу в тишине.

Артур давно должен был вернуться, а его все нет. Я не волнуюсь - привыкла. Он всегда где-то задерживается, и я никогда не знаю, чем он занят. Мы чужие в одном доме, и я давно перестала ждать его с нетерпением.

Раздается звонок в дверь. Я встаю и иду в коридор, думая, что это муж. Открываю - а там его отец.

Он стоит, ссутулившись, совсем не похожий на себя. Его лицо серое, губы поджаты, глаза красные и усталые. Он будто постарел за одну ночь - Зара... - голос моего свекра звучит глухо.

Я смотрю на него, и сердце замирает от тревоги.

- Добрый вечер, что-то случилось?

Он тяжело вздыхает и отводит глаза.

- Артура больше нет.

Я не понимаю сразу.

Как это - нет?Авария, - он выдыхает, опираясь рукой о косяк. - Автокатастрофа. Он не выжил.

Я хватаюсь за дверную ручку. Мир вокруг будто расплывается, звуки становятся глухими.

- Нет.

. - шепчу я.

Слезы не идут. Я не плачу. Мне его жаль, я в шоке, но мои глаза сухие. Артур был моим мужем, человеком, с которым я делила быт, но не сердце. Он в принципе был человеком без сердца и обращался со мной соответственно.

- Зара, - тихо произносит свекор, - держись, дочка.

Я тупо киваю, но внутри только холод. И шок.

*** В день похорон двор полон людей. Мужчины обнимают друг друга, женщины шепчутся вполголоса и плачут. Все пришли проводить Артура.

Я стою рядом со свекровью. Она рыдает так, что ее плечи и грудь сотрясаются от дрожи, обнимает меня, тянет к себе, будто я ее опора. Ее лицо мокрое от слез, глаза красные, и в каждом ее слове только боль.

- Дочка... как же так... - шепчет она, прижимая меня к себе.

Я не отстраняюсь, но и не отвечаю. Мои руки повисают безвольно. Глаза сухие. Я не могу выдавить ни слезинки с тех пор, как узнала, но видя ее боль, я начинаю тоже плакать от жалости к ней, а не от тоски по мужу.

Да, Артур спас моего отца от банкротства. Но расплата легла на меня. Он обращался со мной хуже, чем со служанкой. Я была для него рабыней, лишенной права голоса. Моя жизнь принадлежала ему. И теперь, когда его тело опускают в землю, я должна рыдать, должна чувствовать горе. Но я чувствую... свободу.

Холодную, страшную, но все же свободу.

И за это мне сТыдНо.

Я стою среди плачущих людей и чувствую вину за то, что не могу разделить их горе. Вину за то, что в глубине души радуюсь, что его больше нет. Я смотрю на его тело и думаю: «Ты испортил мне жизнь, Артур, но твоя смерть меня освободила».