- Вот она, моя жена, - говорит он хрипло. - Моя женщина. Мать моего сына. И теперь ты будешь только моей.

Он целует меня в губы - грубо, властно. Его руки жадно скользят по моему телу, словно он пытается наверстать все, что потерял. Я уже не сопротивляюсь. Я растворяюсь в нем, в его словах, в его руках.

И вдруг он останавливается, застывает на мгновение, смотрит прямо в мои глаза.

- Скажи, что любишь меня.

Я замираю.

Арсен..Говори, - его голос становится тверже, тяжелее. - Я хочу это слышать.Я..слова застревают в горле, но он не отпускает. Его пальцы сжимают мою талию сильнее.

Его глаза прожигают меня насквозь.

- Скажи, Зара! - рычит он. - Скажи, что ты любишь меня.

Я закрываю глаза, и слезы катятся по щекам. Но правда сама вырывается наружу:

- Да. Я люблю тебя.

Его лицо меняется. В глазах вспыхивает огонь - одержимость, похоть, триумф.

Он усмехается, наклоняясь ближе:

- Я знал.

Его губы снова накрывают мои - с силой, глубоко, жадно. Он целует меня так, будто хочет слиться со мной, растворить в себе.

- Твои глаза всегда выдавали тебя, - шепчет он, прерывая поцелуй. - Я видел это в каждом твоем взгляде. Даже когда ты врала, что ненавидишь меня.

Я задыхаюсь, а он шепчет все ниже, ближе к моему уху:

- Сегодня ночью ты будешь повторять это снова и снова для меня. Я хочу слышать эти слова вместо стонов, когда буду внутри тебя.

Он снова целует меня - резко, властно, не оставляя мне ни воздуха, ни выхода. И я действительно повторяю, что люблю его, всю ночь, стонами, криками и тихим шепотом, пока рассвет не поднимается над небом и наш голодный сын не просыпается, требуя немного внимания для себя.