Двадцать минут тянулись мучительно долго. Я успела сто раз пожалеть, что позвонила, и сто раз этому порадоваться.

Когда время почти вышло, я спустилась вниз и встала у главного входа. На улице было прохладно, и я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Чёрный внедорожник появился ровно через двадцать одну минуту. Он остановился прямо напротив входа, не обращая внимания на знаки.

Виктор вышел в деловом черном костюме и выглядел при этом очень внушительно. На белой рубашке была расстёгнута верхняя пуговица, а тёмные волосы слегка растрёпаны, будто он на ходу запустил в них пальцы.

Наши взгляды встретились, и я невольно сделала шаг навстречу.

— Привет, — произнёс он чуть хрипловато, быстро сокращая расстояние между нами. — А теперь рассказывай, что случилось.

Мы пошли по больничному коридору. Я говорила быстро, почти захлёбываясь словами, про Баринова, его приставания, ультиматум, угрозы уволить меня и перекрыть поставки оборудования. Виктор шёл рядом, молча слушая. Чем дальше я рассказывала, тем заметнее он мрачнел.

Мы остановились перед дверью кабинета главврача.

— Подожди здесь, — сказал Виктор.

— Нет, — ответила я. — Это и моя проблема, я тоже зайду.

Он мысленно что-то прикинул, а затем кивнул. Я постучала и толкнула дверь.

Баринов всё ещё сидел в кресле, но теперь с видом человека, который уже мысленно праздновал победу.

— А, явилась, — произнёс Баринов с нехорошей улыбкой. — Приползла-таки извиняться?

— Елена Сергеевна, — тут же подхватил главврач с облегчением в голосе, — я очень рад, что вы вернулись. Думаю, если вы сейчас скажете несколько слов Вадиму Витальевичу, мы сможем всё уладить по-хорошему и…

— По хорошему уже не получиться, — возразил Баринов. — Я слишком должно ждал… — Он осёкся на полуслове.

Его взгляд упал на Виктора, который вошёл к кабинет только сейчас, будто специально давал всем присутствующим тут высказаться. Краска схлынула с лица Баринова, оставив сероватый оттенок, в глазах появилось недоумение.

Борис Михайлович нахмурился.

— А вы кто? — спросил он, переводя взгляд с меня на Виктора — У нас здесь служебное совещание, и посторонним…

— А я тут услышал, — холодно перебил Виктор, закрывая за собой дверь, — что директор «Арктика Групп» пригрозил вам перестать сотрудничать с больницей, если вы не уволите эту медсестру.

В кабинете стало очень тихо.

— Так вот, — продолжил Виктор, после небольшой паузы, — я владелец этой фирмы.

Глава 7

Баринов сидел как громом поражённый. Его самодовольная ухмылка исчезла полностью. Он открыл рот, но смог выдавить только хриплое:

— Виктор Андреевич… это просто недоразумение. Я…

— Недоразумение? — В голосе Виктора слышалась такая ледяная ярость, что у меня по спине пробежали мурашки. — Ты требуешь уволить женщину, которая отстаивает свои личные границы и достоинство, шантажируешь больницу отказом в поставках оборудования. Это ты называешь недоразумением?

«Видимо, вчера Виктор он всё-таки поговорил с Мироном и выяснил, что на самом деле произошло». От этой мысли стало немного легче, но сердце всё равно продолжало бешено колотиться.

Баринов судорожно сглотнул.

— Я не думал, что она…

— Ты уволен. Сдашь дела своему заместителю. И мы еще поговорим о том, что произошло, отдельно.

Баринов побледнел ещё сильнее, его рука дрогнула.

— Виктор Андреевич, вы не можете вот так…

— Могу, — спокойно ответил Виктор. — Компания моя. И я не держу в ней людей, которые позволяют себе подобное поведение.

Борис Михайлович сидел за своим столом, словно окаменев. Его глаза растерянно бегали между Виктором, Бариновым и мной. Он явно не ожидал такого поворота.

Виктор повернулся к нему:

— Я думаю, нет причин для служебных расследований.

— Да, разумеется, — согласился главврач. — Елена Сергеевна — один из наших лучших сотрудников. Мы очень дорожим ей и не сомневаемся в ее моральных качествах.

Я стояла чуть позади Виктора и молчала. Внутри меня творился настоящий ураган, все смешалось воедино: облегчение, стыд, благодарность и странное, тёплое волнение от того, как решительно и жёстко Виктор встал на мою защиту.

— Вот и отлично. Но, Борис Михайлович, — продолжил Виктор уже мягче, — и я прошу вас дать сегодня Елене Сергеевне отгул.

Главврач кивнул.