А я разве себя запустил?

Вместо того чтобы ответить на мой вопросительный взгляд, Талия проходит мимо к кладовой и выуживает клубничное пирожное из коробки.

Арти тяжело вваливается в гостиную, окутанный густым шлейфом дорогого парфюма. Его аура от природы удушлива и по моей спине пробегает тревожный холодок, пока он сгребает документы с обеденного стола, рассовывая их по отделениям кожаного портфеля.

С противоположного крыла дома в гостиную неспешной, плавной походкой входит куда более юная и поджарая версия Арти. На его губах играет блаженная, мечтательная улыбка, пока он трет сонные глаза. Видимо, за те несколько дней, что прошли с момента, когда он на меня сорвался, Дейн успел подстричься, ведь его буйные кудри снова приобрели ту идеальную, дразнящую длину, что и пару месяцев назад. И, как всегда, он расхаживает с голым торсом.

Сняв крышку с блендера, я планирую предложить порцию и Дейну. После своего последнего матча он меня откровенно избегает. Или, по крайней мере, больше не лезет из кожи вон, чтобы меня поддеть. И мне их не хватает, ведь его подколы почти всегда были безобидными. А больше всего я скучаю по нашим совместным тренировкам. Если он наконец-то закончил упиваться жалостью к себе, может, мы сможем к ним вернуться.

Но незримая оливковая ветвь застревает у меня поперек горла, когда взгляд опускается ниже и цепляется за кое-что еще, что Дейн успел сотворить со своим телом с прошлой субботы.

— Доброе утро, пришел ваш плюс один, — звонко заявляет он. — Поделишься своей жуткой бурдой, Конни?

Конни?

— Что? — прозвище настолько режет слух, что выводит меня из ступора. И я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы заметить, как Дейн медленно проводит языком по нижней губе.

— Поделишься? — повторяет он, стоя ко мне лицом, и придерживает дверцу холодильника открытой, а мне отчаянно хочется, чтобы он отвернулся.

— А… да. Будешь?

— Определенно, — он наконец отворачивается и ныряет в недра холодильника, а я смотрю на шкафчик с посудой.

Я слепо шарю по полкам в поисках стаканов, но все мое внимание намертво приковано к Дейну на периферии. Как бы я ни старался казаться равнодушным, внутри бушует шторм из эмоций, которым я даже не могу дать названия. Жгучий интерес, но... и что-то еще. Что-то, от чего к горлу подступает слишком сильная тошнота, чтобы списать все на простое любопытство, но что будоражит кровь слишком сладко, чтобы вызывать лишь отвращение. Когда он выныривает из-за дверцы с сосиской в руке, я снова бросаю мимолетный взгляд на его торс и судорожно сглатываю.

— О боже, Дейн, — сокрушенно стонет Талия, качая головой.

— Дейн! — Джосселин оглядывает пасынка с ног до головы, словно видит его впервые в жизни.

Тем временем я просто стою, онемев от шока. Мой мозг буквально сбоит, отчаянно пытаясь осознать, шутит ли Дейн. Но пока я пялюсь на его грудь, клянусь, они выглядят абсолютно настоящими.

Я и раньше обращал внимание на аккуратную форму и оттенок его сосков. Еще бы, как тут не заметить, если он вечно расхаживает полуголым? Но теперь, когда они увенчаны тонкими стальными кольцами, я просто физически не могу отвести взгляд.

— А что не так? — небрежно и с нарочитой галантностью интересуется он.

Звук его низкого, бархатного голоса заставляет меня поднять глаза как раз вовремя, чтобы поймать на его губах легкую ухмылку, прежде чем кухня содрогается от громоподобного рыка Арти.

— Какого хрена ты натворил?!

— А что? — Дейн вскидывает обе руки в примирительном жесте.

— Скажи мне, что это шутка, — цедит сквозь зубы Арти, подходя к сыну.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты изуродовал себя!

Опустив взгляд на собственный живот, Дейн непринужденно хмыкает.

— А! Ты про пирсинг? Просто решил сделать себе небольшой подарочек на день рождения.

— У тебя не сегодня день рождения.

— Да неужели? И когда же он?

— Сними их.

— Когда у меня день рождения, пап? Простой вопрос.

С другого конца островка Талия недовольно смотрит на брата.

— Перестань вести себя как малолетний придурок, Дейн. Ты выглядишь нелепо.

Не уверен, что слово «нелепо» здесь подходит, но он определенно выглядит… интригующе. Никогда не видел проколотых сосков нигде, кроме порно, и хотя те, что сейчас передо мной, принадлежат парню, моему члену откровенно плевать. Череда непроизвольных, горячих пульсаций заставляет его налиться тяжестью и упереться в белье под таким неудобным углом, что я не могу незаметно его поправить.

— Сними их немедленно, или я сам их вырву, — угрожающе рычит Арти.