— Знаешь, — продолжила она, — я думала, это временно. Что он просто… экспериментирует. Но ты все еще здесь. Удивительно. С такими формами… ну, ты понимаешь. Мужчинам нравится, когда можно обнять одной рукой. А не двумя.

Почувствовала, как кровь прилила к лицу от злости.

— Слушай сюда, Алина, — сказала тихо, но так, чтобы каждое слово падало как удар. — Ты думаешь, что твои силиконовые сиськи и кубики пресса — это то, что удерживает мужчину? Ты не удержала Вадима. И он со мной. С той у которой есть лишний вес, у которой натуральная грудь и да, у меня есть живот и широкие бедра. И знаешь что? Он от этого сходит с ума. Он целует мою грудь каждое утро и говорит «доброе утро, моя малышка». Он кончает в меня по три раза за ночь и шепчет, что не может насытиться. Он носит меня на руках, когда я устаю, и говорит, что мои килограммы — это то, что делает меня настоящей!

Алина открыла рот, но я не дала ей вставить слово.

— Ты — тощая швабра с силиконом вместо души и титек. Если ты не смогла удержать мужика даже с идеальной фигурой, значит, проблема не во мужчине. Проблема в тебе. Так что катитесь к черту со своими кубиками и своей завистью. Вадим мой. И он останется моим. А ты… ты просто бывшая. Прошлая глава. Закрытая.

Алина побледнела, губы задрожали. Она развернулась, быстро, не сказав ни слова вышла, дверь хлопнула. Я стояла посреди раздевалки, дрожала от триумфа. От того, что впервые сказала все вслух. И это было… как освобождение. Девушка, что переодевалась недалеко, улыбнулась и показала мне большой палец.

Когда я вышла в зал, Вадим уже ждал. Увидел мое лицо — улыбнулся.

— Что-то случилось?

— Ничего. Просто… я в порядке. Очень в порядке, — покачала головой. Он подошел, обнял меня за талию — прямо при всех. Поцеловал в висок.

— Горжусь тобой, — шепнул.

После моей тренировки мы ушли домой, я не стала рассказывать про Алину. Не хотела портить вечер. Хотела только одного — моего мужчину.

Закрыла дверь, повернулась к Вадиму. Сняла куртку, кроссовки. Потом медленно стянула топ, грудь вывалилась, тяжелая, полная. Вадим замер, глаза потемнели.

— Хочу тебя, — сказала просто. — Прямо сейчас.

Он шагнул ко мне, взял за руку, увел в спальню. Толкнула его на кровать, села верхом, осторожно, но уверенно. Стянула с него футболку, провела ладонями по прессу, по груди. Он рычал тихо, когда я расстегивала его джинсы.

Твердый и горячий член вырвался наружу, взяла его в руку, погладила, потом наклонилась, глубоко, до самой гортани взяла в рот. Вадим застонал, запустил пальцы в мои волосы.

— Лида… блядь… ты…

Я двигалась медленно, чувствуя, как он пульсирует в горле. Потом села сверху, направила его в себя одним движением. Опустилась на него до конца. Оба выдохнули одновременно.

— Чувствуешь? — шепнула, начиная двигаться. — Как я тебя всегда хочу?

Он схватил меня за бедра, помогал двигаться.

— Чувствую… моя… ты такая мокрая… горячая… черт…

Наклонилась, он взял сосок в рот, сосал жадно, покусывая. Я ускорилась, скакала на нем, чувствуя, как он упирается глубоко, до матки.

— Вадим… я люблю тебя… люблю… люблю… боже мой… какой ты огромный… а-а-а…

Он перевернул меня на спину, впиваясь в кожу пальцами до боли, но я этого не чувствовала.

— Я тоже люблю тебя… люблю твое тело… люблю, как ты стонешь мое имя… люблю, как ты кончаешь…

Вадим входил с меня сильно, ритмично. Я кончила первой, закричала, царапая его плечи. Он не остановился, продолжал, пока я не кончила второй раз, уже тише, дрожа всем телом.

— Кончай в меня… пожалуйста… — прошептала.

Он рыкнул, вошел до упора и кончил. Оргазм был долгим, теплая сперма заполняя меня полностью.

— Моя красивая и самая желанная малышка. Люблю тебя.

Я улыбнулась сквозь слезы счастья.

— А ты — мой. Навсегда. Люблю, Бесконечен люблю тебя.

И в этот момент я поняла: я не просто верю ему. Я знаю. Знаю, что он мой. Что мои килограммы — не преграда. Что я — его счастье. Полностью. Без остатка.

100 кг страсти. И ни грамма меньше.

Глава 9 Два «да»

Проснулся в шесть утра и сразу понял — сегодня.

Именно сегодня должно произойти то, что чего я хочу. Кольцо лежало в кармане куртки, которую я вчера повесил в прихожей, маленькая черная коробочка, которую я носил с собой уже неделю, как талисман.

Золото, один скромный бриллиант, ничего кричащего. Лида не любит показуху, она любит настоящее. И я хотел дать ей именно это.

План был простой: просыпаюсь раньше, целую, шепчу «доброе утро, малыша», потом ставлю на колени, открываю коробочку и говорю: «Выходи за меня». Она заплачет, засмеется, скажет «да». Мы будем обниматься, целоваться, потом медленно и нежно, займемся любовью, потому что я не хочу торопиться. Хочу, чтобы этот момент длился вечно.

Но когда я повернулся, Лида уже не спала. Она лежала на боку, подтянув колени к груди, лицо бледное, глаза закрыты, но ресницы дрожали. Я сразу понял — плохо.

— Малышка? — тихо позвал, погладив ее по спине.