Она стояла вплотную к нему, положила руку на грудь, прямо на сердце, пальцы растопырены, как будто это ее территория. Смеялась, запрокинув голову. Он тоже улыбался — не так, как мне, но улыбался.

Подпись Маши: «Ого, старые знакомые встретились! #зал #встреча #любовьвозвращается?»

Какая блять любовь?

Сердце ухнуло куда-то вниз. Положила телефон на стол, руки дрожали. Кофе остывал в чашке, оладьи подгорели. Я просто стояла посреди кухни и смотрела в пустоту.

А потом вспомнила, как вчера вечером он сказал: «Сегодня в зале будет шумно, новенькие пришли, не скучай». Не сказал, что там будет она. Не сказал, что она придет «случайно».

Открыла его соц.сеть снова, в сторис Вадима пусто.Но через пять минут появилось новое уже от Алины, ее отметила в своем сторис Машка, так я и нашла ее. Она сняла селфи в зеркале зала: бицепс напряжен, улыбка на миллион, подпись: «Вернулась туда, где все начиналось @vadim_safronov ты все такой же сильный».

Я села на пол. Прямо на холодный кафель. Слезы потекли сами собой, горячие, быстрые. Я не рыдала в голос, просто текли и текли, капали на колени.

Почему она такая красивая? Почему у нее нет живота, который выпирает, когда садишься? Почему у нее грудь маленькая и упругая, а не тяжелая, как у меня, которая колышется при каждом движении?

Почему у нее ноги не трутся друг о друга, когда идешь? Почему она может надеть любые леггинсы и выглядеть как с обложки, а я в них выгляжу… толстой?

Вспомнила, как Вадим говорил: «Ты моя. С каждым килограммом». А теперь я вижу, как она вешается ему на шею. Как не отталкивает ее, я видела видео, которое Маша выложила в закрытый чат. Но не отталкивал, но и не поощряет. Сначала улыбнулся. Сначала позволил ей обнять, не отстранился.

А если бы я не была такой… мягкой? Если бы я похудела? Если бы у меня была талия, как у нее? Он бы все равно смотрел на меня так же? Или это просто фетиш, временный, пока ново, пока я не надоем? Пока я позволяю ему все.

Встала, подошла к зеркалу в коридоре. Сняла футболку, посмотрела на себя голой по пояс. Грудь тяжелая, но не обвисшая, живот мягкий, но есть талия, за счет широких бедер. Я провела рукой по груди, там, где он любил целовать. И заплакала в голос.

Потому что вдруг поняла: я верю ему, когда он внутри меня. Когда он кончает в меня по четыре раза за ночь, когда он шепчет «ты идеальная», когда он зарывается лицом между моих бедер и лижет, как будто это самое вкусное на свете. Но когда он уходит в зал — и там она… я перестаю верить.

Набрала номер Вадима. Гудки. Он не берет, наверное, тренировка. Написала:

«Видела сторис. Она была у тебя в зале. Обнимала. Ты улыбнулся ей. Почему ты не сказал, что она придет?»

Отправлено. Прочитано через две минуты. Вадим позвонил сразу.

— Лида, солнышко, это не то, что ты думаешь.

Голос напряженный, но спокойный. Как будто он уже готов объяснять.

— А что это тогда? — голос дрожит, слезы капают на экран.

— Она пришла без предупреждения. Сказала «случайно заехала». Я оттолкнул ее сразу, как только она повисла. Маша сняла не весь момент, только кусок. Я сказал ей уйти. Она ушла.

— Но ты улыбнулся ей сначала. Ты позволил ей прикоснуться. Ты не оттолкнул мгновенно.

Молчание. Долгое.

— Лида… я не хотел ее обижать публично. Она бывшая, но мы расстались нормально. Я просто отодвинул ее и сказал «не надо». Все.

— А если бы я не видела сторис? Ты бы рассказал?

Снова молчание.

— Не знаю. Не хотел, чтобы ты расстраивалась из-за ерунды.

Я всхлипнула.

— Для меня это не ерунда. Для меня это… это значит, что она все еще может прийти и обнять тебя. А я… я стою тут голая перед зеркалом и думаю, что если бы я была как она: худой, подтянутой, без живота, ты бы никогда не смотрел в ее сторону.

— Лида, прекрати. Ты знаешь, что я люблю тебя именно такую.

— Знаю? — голос сорвался. — Я знаю, когда ты внутри меня. Когда ты кончаешь в меня. Когда я говорю «не вынимай». Но когда ты в зале, а она рядом… я вижу, как она подходит, как она смеется, как она трогает тебя. И я думаю: «А вдруг он соскучился по нормальной фигуре? По той, с которой не стыдно показаться на людях?»

Он молчит. Я слышу, как он тяжело дышит.

— Лида… я сейчас приеду. Давай поговорим. Не по телефону.

— Не надо. Я не хочу тебя видеть сейчас. Я хочу… я хочу побыть одна.

Сбросила. Выключила телефон. Села на пол в коридоре, обхватила колени руками. Слезы текли без остановки.

Я вспоминала каждую ночь. Как он брал мою грудь в ладони, как будто это самое ценное, что у него есть. Как он целовал, как он входил в меня в попку и рычал от удовольствия. Как он кончал мне в рот и смотрел в глаза с такой нежностью…

Но теперь я вижу ее руку на его груди. И все рушится.

Встала, пошла в ванную, включила душ. Горячая вода обжигала кожу. Я стояла под струей, плакала, терла тело мочалкой сильно, до красноты, как будто могла стереть лишние килограммы. Как будто если я стану, он не посмотрит на нее.