Агдамов воспитывал девочку сам. Мамашка, как я понимаю, не особо горела желанием заниматься малышкой, Адам и послал жену лесом – развелся, ребёнка забрал. Забрал не просто для того, чтобы сделать супруге больно, или обозначит, кто тут главный. Нет. Он реально взял ответственность за дочь и отцом, как сама она говорит в одном из интервью, был отличным.
Был и есть.
Правда, один сомнительный момент я-таки выискал. Оказывается, Агдамов женился на подружке Ясмины! То есть его молодая жена, мало того, что ровесница его дочери, так еще и в дом к ним попала как раз благодаря Ясе. Интересно, как моя принцесса относится к этому факту? Судя по немногочисленным статьям, которые выдал мне всемогущий Гугл молодая мачеха и юная падчерица обожают друг друга. Но кто же верит прессе? Особенно зная, какие возможности у Агдамова, ведь насколько я помню Адам владеет и медиаструктурами в том числе. Что ему стоит заказать пару-тройку нужных статей и выпилить ненужные?
Конечно, сейчас спрашивать у Ясмины о её отношениях с отцом и его женой я не готов.
Мне важно понять, на что вообще способен Агдамов? Будут ли с его стороны какие-то негативные действия в отношении его дочери?
В принципе, я понимаю, что в моих силах их предотвратить, ну или хотя бы минимизировать.
Что я, собственно, и решаю сделать.
Да, мы летим в Москву.
Но вовсе не обязательно сразу под ясные очи Адама Агдамова.
После взлёта я некоторое время работаю, зависаю в ноутбуке. Вижу, что Ясмина нервничает. Пьёт уже второй бокал шампанского, которое заботливо наливает ей стюардесса.
– Малыш, ты как?
– Я? – принцесса словно выныривает из своих не самых веселых мыслей, – я в порядке, просто…
– Что?
Вижу мимолётный взгляд, брошенный в сторону спальни. И по телу прокатывается волна жара.
Но ей же нельзя. Чёрт. Как всё невовремя! Сейчас бы пошёл с ней туда, приласкал, согрел, расслабил…
Собственно, что мне мешает сделать это? Кроме стыда, который, я знаю, затопит мою сладкую с головы до пят.
Охреневаю, когда она краснеет. У неё такая красивая ровная кожа, а румянец проступает так явно, и это дико заводит.
Встаю, подаю малышке руку.
– Что?
– Пойдем, отдохнём немного.
– Но…
– Пойдём. Я все помню.
Краснеет. Да! Получаю свою дозу кайфа от розовых роз на её щеках.
Провожаю в спальный отсек, усаживаю на кровать, снимаю с её ног модные кеды. Вижу, как пальчики поджимает.
– Расслабься, просто… полежим вместе.
– Хорошо.
Укладываю её себе на грудь, глажу по голове.
Да, я хочу её, очень. Это никуда не делось и не денется. Это я сейчас понимаю.
Глупо было думать, что я возьму её, попробую и тяга пройдет. Это так не работает. Вернее, работает, но далеко не со всеми девушками.
Есть такие, которых просто хочется поиметь, и ты знаешь, что, когда свое получишь – всё, дальше не интересно. Ну, можно еще пару раз, просто… для разрядки, для самого процесса. Но без дикой жажды.
А есть женщины, к которым тянет необъяснимо. Которых хочешь видеть под собой. В которых хочется зарыться с головой. Похоронить себя в этом сладком, желанном теле.
Знаю, о чём говорю.
Да, у меня это было уже. Было раз. С Настей. С моей сластёной. С ума по ней сходил, хотелось её все время, жадно. Рядом быть хотелось. Чувствовать её.
Думал – всегда так будет.
Её связь с Агдамовым – как ледяная прорубь. Окунулся и всё.
Отмерло.
Словно студёной водой смыло.
Почему-то вспомнилось как давно когда-то в далеком детстве прабабушка рассказывала, как мужа «изменщика» – она именно так говорила – из дома выгнала, и родниковой водой после него во всем доме полы вымыла. Как за покойником моют.
Так и у меня получилось. Смыл я любовь свою родниковой водой.
А может и не было любви?
Не знаю.
Может и не было.
Потому что то, что я сейчас чувствую к той девочке, которая сладко сопит на моей груди – совсем другое.
Та же прабабка мне говорила – сразу всё поймешь, милый, сразу. Не отдерешь себя от неё. Никак. Прикипит намертво.
Настю легко смыло.
А Ясю?
Почему-то знаю, так как с Настей – не будет.
Знаю. Уверен.
Дышу с ней иначе.
И не потому, что узнал кто она. Дело не в том, что эта куколка дочь одного из самых богатых людей страны и, по совместительству, того, кого я органически не переношу.
Дело в ней.
И я это понял еще до звонка Лексуса. До того, как узнал её отчество и фамилию.
Теперь я хочу прежде всего её защитить. От отца. Даже если он её любит сильно – всё равно будет прессинг. Будут расспросы, выяснения, будут вопросы неудобные и обидные. Почему поехала с ним, почему легла с ним в постель.
Не хочу.
По крайней мере сейчас не хочу, чтобы она волновалась. Пусть еще немного побудет в том блаженном состоянии, в котором мы пребывали до сегодняшнего утра.
Поэтому самолёт мой летит не в Шереметьево, куда должен, а в Жуковский. И встречает нас там не Адам Агдамов, а Алексей Александровский, мой друг и брат.