Судьба играет в куклы Страница 52 из 140
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 52 из 140

Сидим, глядим на веселый оранжевый огонь. Лицо его бледное при неярком пляшущем свете позолотилось, потеплело, глаза чернющие, ресницы длинные тенями ложатся. Сидит, задумчиво голову склонив, по лицу вижу – тяжко ему. И смотрю – не могу насмотреться. Хоть бы он жив остался, думаю, а то как я без него-то?

Сижу, гляжу на него и думаю, говорить али нет? Или уж потом пусть узнает, как время придет? Новость у меня одна была для него. Да такая, что и страшно вымолвить. Носила я ее под сердцем уж пару месяцев как.

Но сказать не решилась, так мы и затушили костерок, укутались тканым одеялом да легли спать – сил набираться, завтра с рассветом нужно было двигаться дальше и к вечеру дойти до заветного стога на Угрюмом холме, где я очень надеялась встретить деда.

Хоть и устали мы оба за день, а сон был беспокойный, тревожный. Я все прислушивалась – мне казалось, что гонится за нами кто-то, то ли люди, то ли звери, не понять. Да еще без костерка, в ночной темени сильно похолодало, мы хоть и жались друг к дружке, а все одно – померзли.

Худо-бедно ночь скоротали, а там и небо побледнело, солнышко рыжее стало подниматься над соснами. Не отдохнули мы совсем, а, кажись, устали за ночь больше, но все одно – идти надо, никуда не денешься.

Вот мы и пошли.

Глава 11

Ксюша 1982

Я слушала, затаив дыхание, – неужели все это было правдой? Смотрела, как бабулины пальцы машинально крутят салфеточку.

– Ба… так выходит, э-э-э-э… – я даже не знала, как сказать, – выходит, что Анджей – это…

Мне хотелось спросить, так ли, что этот Анджей – отец моей мамы и мой родной дед?

Бабушка поняла, улыбнулась, посмотрела тепло:

– Завтра, Ксюш, все остальное – завтра, ты небось учебу совсем забросила с нашими посиделками?

Я вспомнила, что вообще-то мне завтра снова в институт, и бабушка права, забросила я учебу. Кто же виноват, что ее рассказ куда интереснее анатомии. И даже моей любимой химии с биологией.

– Давай-давай, иди, поучи что-нибудь, пока не очень поздно.

– Ладно, – я нехотя поднялась из-за стола, – ты только скажи, все хорошо закончится? Ведь Анджей, его же… – я не смогла произнести «его же не убьют?» и просто замолчала.

– Если получится, то завтра расскажу, – она вздохнула.

– Хорошо, – я поняла, что сегодня точно продолжения не будет, и пошла в комнату.

– Ксюш, – окликнула меня бабушка, – и не забудь – на почту по поводу телеграммы после занятий, а потом, если хочешь – заезжай в больницу к деду. Только опять поздно вернешься, имей в виду.

– Ладно, – я кивнула, – буду учить на выходных. Обещаю.

Сегодня была среда.

А в четверг, когда мы с Денькой не сходили на почту и не узнали по поводу не посланной Олесе телеграммы, я, стараясь не показывать пристыженный взгляд, зашла домой. Бабушка говорила по телефону – родители. И судя по всему, она, наконец, рассказала маме про то, что дед в больнице.

– Не волнуйся, – говорила бабушка в трубку, – все хорошо, это стенокардия, ничего серьезного. Не нужно по этому поводу нервничать. Расскажи лучше, как у вас дела? Да, передам, конечно. Как Алексей? Тоже хорошо. Да, вот только домой забежала. Сейчас дам, – и бабушка, зажав трубку рукой, коротко мне прошептала: – Про инфаркт не говори.

Я кивнула и взяла телефон.

Мама… я так рада была ее слышать. Иногда за повседневными делами я и не замечала, как скучаю по ней. По ней и отцу. Скоро у них будет еще ребенок. Я вроде как была уже слишком взрослая, чтобы ревновать, но все-таки в глубине души я чувствовала, что этот малыш станет их семьей гораздо больше, чем я.

Мы поболтали о том о сем, я не рассказала о том, что Артем умотал на нефтедобычу, – часики тикали – межгород все-таки, о таких вещах походя не говорят. Условились созвониться через неделю и распрощались.

Я положила трубку и вспомнила, как они меня вели в первый класс, молодой папа, еще со всеми волосами на голове, и мама с такой смешной кудрявой прической и в очках. Я была тогда перепуганная до икоты, с двумя огромными белыми бантами и оранжевыми гладиолусами. И кажется, было это совсем недавно.

– Ух… – я почувствовала себя уставшей. Было еще не то чтобы очень поздно – десятый час, – ба, я ужасно голодная.

Я сказала скорее самой себе, нежели бабушке, зашла на кухню, машинально подтянула гирьки на ходиках и открыла холодильник.

Снова зазвонил телефон. Интересно, кто это так поздно?

– Але?

– Привет, – звонил Денька из автомата. – Э-э-э-э… – мялся он, – в общем, мать вернулась. И я… не знаю, что говорить.

– Это кто? – бабушка вышла из своей комнаты.

– Бабуль, это Денис, – я сказала нарочито громко, чтобы Деня понял, что я не одна дома и не могу говорить свободно. – Олеся вернулась.

– А, ну отлично, значит, телеграмма все-таки дошла! – бабушка была рада.

А я заметила, что он сказал «мать» вместо «мама».