Тихон уже не улыбался, глянул на меня в упор:
«Куда ранила?»
Душа в пятки улетела, но я выдержала его взгляд не дрогнув и сказала:
«В живот. Спроси вон у деда – я меткая!»
Да Тихон и сам знал, мы с ним как-то вместе на охоту ходили, и как я стреляла – он видел. И завидовал, потому что у самого глаз был хуже.
«Мирон, – Митяй нахмурил кустистые брови и стал перетаптываться на месте, видать подмерз, – свое дело мы потом решим, это не к спеху, я командиру нашему скажу, он отправит к тебе пару ребят подсобить».
«Брось, а мы? – Сашко легко ткнул его в плечо и посмотрел на деда. – Ништо мы не земляки? – и опять на Митяя. – Не тревожь командира понапрасну, сами управимся, – потом вздохнул. – Эх, красивая б девка выросла».
Я снова как про сестрицу подумала, так у меня в носу и защипало.
«Добро, – дед подал руку сначала Митяю, потом Сашко, – благодарствую. И в долгу не останусь».
Потоптались…
«Ну так може говори, чего у вас?» – покосился на них дед, мол, че стоять-то на морозе.
«Успеется, – Митяй ткнул Тихона в плечо, посмотрел на Сашко, – пойдем», – и повернулся.
Тихон продолжал стоять, глядя на меня.
«Че раззявился, – рассердился Сашко, – щас как тресну прикладом промеж лопаток! Пошли!»
И сам на меня глазами – зырк! А в них будто огонь черный на секунду вспыхнул, потом р-раз – и погас, будто не было.
А Тихон улыбнулся мне:
«Бывай, пани Анна, мы еще свидимся. Скоро свидимся».
Дед глянул на него недобро и намеренно плюнул рядом с его следами, когда тот отошел.
«Дурак скользкий», – сказал дед тихо, чтобы тот не услышал.
«Дед, ты чего?! – я едва не пихнула его в грудки. – Ты пошто им все рассказал-то?»
«Ты это, полегче, – он меня осадил, – все равно узнали б, такое не скроешь, люди не без глаз».
«У кого глаза там? Кто видел-то?»
«Сестры твои, а они малые, да мама, да незнамо кто еще! И с чего б им молчать, с чего тайну хранить? Они видели, как ты немцу помогала?»
«Нет», – задумалась я.
«Вот и помалкивай! – он посмотрел на меня со значением. – Поняла? А мужикам-то… лучше полуправда, чем никакой. Я ж тоже не из полена струганный!»
«Поняла, – я подошла и обняла его. Так мне с ним тепло и легко было. – Спасибо, дед».
«Брось, давай доходягу этого в дом обратно притащим, коли живой, а то, може, окочурился уже в баньке-то холодной, забот стало б меньше. А про следы ты правильно скумекала, – похвалил меня он, – это я, старый олух, прозевал».
Двинулись и мы в сторону нашего дома вскорости. Анджей оказался замерзший, слабый, но живой. Мы оттащили его в дом, дед в него еще пару стопок водки влил, оставили хлеба, солонины да кипятку.
Нужно было торопиться. Своим-то я вообще обещала еще вчера дотемна вернуться.
Дед отвязал Кулю:
«Негоже вам совсем без собаки оставаться».
«Так Жулик небось скучать будет», – я посмотрела на пса.
«Ниче, я ему в лесу щенка раздобуду, може какого волчонка приблудного. Пошли!»
Шли мы быстро, и дед мне приговаривал:
«Что живой этот парень, ни одной живой душе не говори, ни матери, никому, чтоб знали только ты да я, слышишь?»
Я кивнула. В подлеске мы ломали еловые ветки, а выйдя на открытый луг, заметали наши с Анджеем вчерашние, уже припорошенные следы.
«Мужики тут чуть позже пойдут, – он смотрел по сторонам, – ты кролей-то набрала?»
Я вынула из холщового мешка холодные тушки зверьков.
Он взял парочку, достал какую-то мазь, щедро зачерпнул, обмазал их и кинул в снег:
«Топай быстрее, скоро тут зверье сбежится, от кролей ни клочка не останется, я их оленьим жиром топленым намазал с приманкой. Пусть будут следы возни на снегу – мужикам поглазеть. Так-то».
Дед Мирон поднял палец и подмигнул мне. Хитрый он был егерь, охотник. Перемозговать такого в лесу было не просто.
1982 Ксюша
Бабушка посмотрела на часы:
– Тут, похоже, двумя и даже тремя вечерами не обойдешься.
– Ого! – я тоже глянула на ходики. – Как быстро время прошло, вот чудеса! А продолжение будет?
– Будет, только уже не сегодня, расскажу все, как обещала, не сомневайся. Давай спать пораньше ляжем. Завтра нас ждет насыщенный день.
Я вспомнила институт:
– Бабуль, а может, мне завтра не идти? Вызвать врача? У нас завтра всего-то две пары, и то – третья и четвертая.
– Идти! – уверенно кивнула она. – Обязательно идти, и если спросят, а спросят обязательно – рассказывать все как есть! И ничего не бояться! Правда на твоей стороне!
– Так не подтвердит же никто! – я упиралась. – Его папаша…
– Ксень, – бабушка меня перебила, – ты хочешь стать врачом?
– Хочу! – я ответила без раздумий. – Конечно хочу!
– Вот и становись! И вообще, хватит про эту ерунду. Такие Витьки тебе будут встречаться не в последний раз, и нужно научиться давать отпор.
– Угу, – понурилась я, предвкушая завтрашний день.