Судьба играет в куклы Страница 138 из 140
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 138 из 140

– Артем! – мне было безумно жаль его. – Поверь, так будет лучше. Неправильно, если семья будет строиться на чем угодно, кроме любви. Может, и стерпелось, и слюбилось бы на какое-то время, а потом стало бы хуже. Много хуже, поверь, я это проходила, я знаю.

– А мне-то что делать? – он посмотрел на меня глазами, полными отчаяния. – Что мне вот сейчас де-лать, а, Анна Федоровна?

– Пережить, – я смотрю ему в глаза, – ты прошел через тяжкие испытания и выжил, а значит, пе-ре-жи-вешь и это, слышишь, – я положила ему руку на плечо, – ты пройдешь через это, заставишь себя ее забыть и выйдешь сильным с другой стороны.

Его глаза заблестели слезами:

– Я думал, все кончилось, я думал, что все уже кончилось! И дальше впереди одно счастье… Боже, какой кретин!

– Перестань, самобичевание тут ни к чему. Ни ты ни в чем не виноват, ни она, – мне хотелось хоть сколько-нибудь его утешить.

– Ну и кто этот счастливчик? – он смигнул слезы, оттирая их рукавом.

Говорить или не говорить?

– Да не бойтесь, не скажу я ей, – он прочитал мои невысказанные мысли, – просто хочу знать.

– У них не было ничего, – быстро сказала я, – это ее польский дядя.

– Дядя?! – удивился Артем.

– Он ей не совсем дядя, и лет ему двадцать девять.

– Гм… да, – Тема скривился, – ясно. Ну и… я же не могу сейчас прийти к ней и сказать, что вы…

– Нет, боже упаси, – я замахала на него руками, – лучше от этого точно не станет, – Артем, поверь мне, я отношусь к тебе с большой симпатией и искренне желаю всего лучшего, иначе не стала бы это говорить. Ксюшка добрый человек и думает, что ты без нее пропадешь.

– Не пропаду, – резко ответил он, подняв голову.

– Вот и я так считаю. И стоишь ты большего, нежели долг и… – мне не хотелось говорить слово «жалость», чтобы его не обижать, – ты можешь найти какую-то причину, чтобы с ней расстаться. Вескую.

Он посмотрел на меня больными глазами:

– Анна Федоровна, это… точно… Совсем точно? Вы правда думаете, что так будет лучше?

– Да, мой хороший, – мне хотелось его обнять, – и хоть сейчас тебе поверить в это трудно, но и тебе тоже так будет лучше. Ты найдешь еще свою любовь, я верю, что найдешь. И это будет не Ксюша.

– Лучше бы меня этот пресс проклятый на нефтянке раздавил – меня всего, а не только ногу, – я видела, как у него на щеках заиграли желваки.

– Никогда не говори так – ни-ког-да. Я прошла войну, Артем, – мне нужно было ему сказать, – была снайпером, и скажу тебе со всей серьезностью: остаться живым лучше всегда. Кто бы что ни говорил и что бы в твоей жизни ни случилось. Это дар. Не пренебрегай им – цени. Раз ты остался в живых, значит, это зачем-то нужно.

Он смотрел на меня во все глаза:

– Снайпером? Вы?!

– Да, – я кивнула, – поэтому я тебя понимаю. И знаю, что ты чувствуешь, – я глянула на часы, – Ксюшка придет где-то через полчаса или даже раньше.

Он тоже посмотрел на ходики.

– Как нелепо все. Хм… Я пойду сегодня домой, ладно? Скажите ей, что мне к матери надо, или что угодно. А завтра или… в общем, как соберусь, придумаю что-нибудь «веское» и поговорю с ней, – он хмыкнул, – а что, скажу, что влюбился в другую. Чем не повод? – он встал из-за стола, неловко покрутился, не зная, что делать. – Анна Федоровна…

Я тоже встала.

– Прости, Артем, ты не чужой мне человек, я ведь знаю тебя с вашего первого класса. И ты всегда, слышишь, всегда можешь рассчитывать на меня и на мою помощь.

– А, – он махнул рукой, – что уж там…

Мы так и не обнялись, хотя, кажется, и ему, и мне этого хотелось. Но и он, и я знали, что если я его обниму, то он расплачется.

– Ладно, живы будем не помрем, – он пытался сделать вид, что все хорошо, поднял голову и пошел в прихожую.

Я вышла его проводить. Он быстро надел куртку, оба ботинка – второй на протез, похлопал по нему:

– Отличная вещь, я уже и привык к нему.

– Угу, – я кивнула.

– Спасибо, Анна Федоровна, вы мне с ним здорово помогли. Да, и это… за все спасибо.

– Эх-эх, – я вздохнула, – хороший ты парень. Все образуется.

– Ну да, – кивнул он и открыл дверь.

2018 Анна

Ксюша об этом разговоре с Артемом не узнала никогда и никогда уже не узнает. Он сдержал свое слово. Выжил, справился, отучился на историческом и пошел преподавать в педагогический университет. Молодец, что тут скажешь. Женился. Не скоро, лет через восемь или десять, я не помню, Ксюшка тогда уж в Варшаве медицинский окончила и начала работать. И я надеюсь, все у него хорошо. Пусть будет хорошо, иначе прощения мне не сыскать.

Беру мобильник. Сколько времени? Восемь? Не поздно еще. Нажимаю вызов. Гудки…

– Але? – мужской голос.

– Здравствуй, Артем, это Анна Федоровна Смолич, помнишь такую?

– Да.

2018 Ксения

– Мам, сиди, сиди, я тебе воды принесу.

Иногда я на нее раздражаюсь и потом сама винюсь. Порой мне кажется, что моя бабушка куда моложе и живее душой, чем мама. А после смерти отца так и вовсе…

Бабушка меня уговаривает, что я должна быть к ней снисходительна, без отца ей трудно.