Усевшись на ледяной кафель, обнимая фаянсового друга, я чувствовала себя главным героем фильма ужасов. Мерзкая тошнота душила, желудок пытался вывернуться наизнанку, устраивая акробатические этюды. Я проклинала все на свете, особенно эти чертовы таблетки! Когда буря в животе немного утихла, обессиленная сползла на пол, словно я тряпичная кукла, и закрыла глаза.
Чьи-то сильные руки подхватили меня и бережно подняли на руки. Открыв глаза, увидела перед собой встревоженное лицо Котова. Он молча донес меня до комнаты, укладывая в постель.
— Что случилось? — тихо спросил он, присаживаясь рядом. В его глазах плескалось неподдельное беспокойство.
— Таблетки… Железо… Плохо мне, — прошептала я, чувствуя себя выжатым лимоном.
Он молча поднялся и вышел из комнаты. Вернулся с мокрым полотенцем и прохладной водой. Бережно приложил полотенце ко лбу.
— Полежи спокойно, — сказал он. — Сейчас станет легче.
Он сидел рядом, наблюдая за мной с такой тревогой, что я невольно залюбовалась. В его молчании, в этой неожиданной заботе я чувствовала себя… в безопасности. Как же это абсурдно! Рядом с человеком, которого я боялась больше всего на свете, вдруг ощутила себя под защитой. Вот тебе ирония судьбы!
Глава 18. Угроза из прошлого.
Кажется, я рано радовалась, что токсикоз прошел мимо! Эта зараза, оказывается, как партизан — может нагрянуть в любой момент, даже когда меньше всего ждешь. А ещё этот железодефицит… Ну, здравствуй, бледность и слабость! Надо срочно к врачу, пусть что-нибудь другое выпишет.
Бросаю взгляд на часы — прошло всего ничего, а такое ощущение, что я в центрифуге побывала! И Котов, герой ты мой, сидит рядом, как привязанный, воду в тазике меняет с маниакальным упорством. Ну что за рыцарь печального образа!
И стыдно-то как! Здоровый мужик увидел меня в этом… неглиже. Вся такая никакая, зеленая. Но, честно говоря, всё меркнет, когда к горлу подступает этот предательский ком.
— Тебе не обязательно тут торчать, — шепчу, чувствуя себя экспонатом в кунсткамере. — Иди занимайся своими делами. Я просто полежу немного, и все пройдет.
— Я никуда не уйду, — твердо ответил он, не отрывая взгляда от моего лица. — Пока тебе не станет лучше.
Ну что тут скажешь? Сдаюсь! Сил спорить — ноль. Его присутствие, конечно, немного смущает, но и успокаивает одновременно. Он как стена — невидимая, но надежная.
Не знаю, что на меня нашло, то ли слабость, то ли накопившееся напряжение, но я начала плакать. Тихо, навзрыд, словно маленький ребенок, потерявшийся в огромном лесу. Он не перебивал, не спрашивал, просто сидел рядом, поглаживая по голове, как котенка. И ведь помогает, зараза! Его прикосновения были легкими, почти невесомыми, но они действовали как успокаивающий бальзам.
Минут через пять рыдания сходят на нет, оставляя после себя только ощущение разбитости и вселенской усталости. Шмыгаю носом, не по-девчачьи так, громко, и пытаюсь сесть. А он аккуратненько так обратно на подушку меня укладывает.
— Не нужно, полежи еще, — сказал он мягко. — Я сейчас принесу тебе что-нибудь поесть.
Он вернулся с тарелкой теплого куриного бульона и ложкой. Кормил меня, как маленькую, а я не сопротивлялась. Так хорошо и спокойно рядом с ним, что хочется, чтобы этот момент длился вечно. Эх, Котов, что ж ты делаешь-то со мной?!
Проснулась от легкого озноба. На улице уже стемнело, а в комнате робко мерцал ночник, отбрасывая причудливые тени. На полу сидел Саша, положив голову на кровать, его рука крепко держала мою.
Божечки, ну и вид у него! Видно, что день выпил из него все соки, оставив лишь оболочку. Тихонько, как кошка, крадучись, высвобождаю свою руку, боясь разбудить это спящее чудо. Вроде бы скала, опора, а тут сидит, как потерявшийся котенок на улице. На цыпочках пробираюсь в ванную комнату.
В зеркале меня встретила какая-то бледная пародия на саму себя. Да уж, денек знатно меня пожевал и выплюнул! Быстро нырнув под душ, смывая с себя остатки былого, возвращаюсь в комнату, тихонько присаживаюсь рядом с Сашей. Не удержавшись, легонько касаюсь его волос. Такие мягкие… Он вздрогнул и тут же открыл глаза, словно и не спал вовсе. Виновато улыбнулся:
— Прости, задремал. Как ты себя чувствуешь?
— Гораздо лучше, спасибо тебе, — ответила я искренне. — Ты, наверное, совсем замотался. Иди лучше приляг, я в порядке.
Но он лишь отмахнулся, подсел ближе и взял мою руку в свою.
— Я буду рядом, — прошептал он, глядя прямо в глаза. — Просто скажи, если что-то понадобится.
Невольно сравниваю его с Данилой. Что было бы, останься я с ним? Наверное, как обычно, отвернулся бы и захрапел богатырским сном. И уж тем более не принес бы бульон и не дежурил пол ночи возле кровати.