— Сейчас мы тихонько уйдем, а потом я позвоню дяде.
Я никогда не видела Полину такой… собранной, такой холодной. Каждое ее движение было выверено, продумано до мелочей. Она – хладнокровный стратег в безумной игре. И вот мы, как две отчаянные шпионки, крадучись, отступали в тень, унося с собой клубок страха и надежды.
Пока мчались к дому Котова, она быстро рассказала дяде обо всех событиях, не отвлекаясь от дороги. Сердце стучало в унисон с ритмом машины, внутренний дискомфорт заполнял каждый уголок души.
— Он тебя убьет, — произнесла она, сворачивая в тихий частный сектор. — Ты чем вообще думала, когда лезла туда? А если бы тебя заметили?
Если бы только я могла в тот момент задуматься…
— Полин, давай не будем, — тихо произнесла, избегая её взгляда.
Конечно, подруга была права, когда начала меня отчитывать. Но в этом противостоянии не было простых решений, лишь глухой страх и отчаяние, растекавшиеся по сердцу.
— Знаешь, — продолжала Полина, не уменьшая скорости, — ты меня просто поражаешь своей способностью привлекать неприятности. Если бы у тебя был диплом по этой тематике, ты точно стала бы профессором!
Я хотела бы ответить ей что-то остроумное, но в тот момент только смогла еле сдержать смех. Если бы не надвигающаяся угроза, эта ситуация могла бы стать отличным анекдотом. «Профессор неприятностей», — мигом пронеслось у меня в голове. Но тут же вспомнился тот ужасный момент, когда мои ноги, как будто сами по себе, двинулись в сторону бывшего.
Я готова была честно признать, что моя храбрость как-то неожиданно иссякла, когда я подумала о последствиях. Внутренний подробный анализ моего поведения подсказывал мне, что свою смелость стоило бы держать на более безопасном уровне, как минимум на уровне сотой части в принципе.
— Постарайся больше не делать глупостей! — снова процедила Полина, а потом разразилась ярким смехом. — Хотя, с другой стороны, кто еще даст мне столько поводов для разговоров?
Наконец мы остановились у дома Котова, сердце забилось с необычайной яростью. В том месте, где ожидалось лишь спокойствие, теперь витала напряженность. Казалось, что за дверью меня поджидает целый заряд неприятностей, и все они по мою душу.
Гостиная встретила нас могильным холодом. Поймав момент, юркнула в свою комнату, как загнанный зверь, а Полина растворилась в кабинете дяди.
В тесной клетке спальни, мечтая обрести хоть каплю покоя, я измерила шагами каждый ее угол, пока не свалилась на кровать, пытаясь собрать осколки своих мыслей.
Тишина давила на меня. Как же я устала от этого вечного бега, от постоянного страха, разъедающего душу. Хотелось просто забыться, исчезнуть, чтобы все эти кошмары остались где-то далеко позади. Но я знала, что убежать от себя невозможно.
Свернувшись калачиком на кровати, позволила слезам вырваться наружу. Они текли горячими ручьями по щекам, смывая остатки показной храбрости. Я была так благодарна Полине за ее мгновенную реакцию, за то, что она, не раздумывая, бросилась меня спасать. Но что, если бы ее не было рядом? Что, если бы я осталась один на один с этой угрозой?
В груди разливалась тоска по нормальной жизни, по тем дням, когда я могла беззаботно смеяться и мечтать, не оглядываясь на каждый шорох. Я так хотела любви, тепла, простого человеческого счастья. Неужели все это было для меня недостижимо?
Мысли метались в голове, как раненые птицы. Я чувствовала себя потерянной и одинокой в этом огромном, жестоком мире. Но где-то в глубине души еще теплилась надежда, пусть маленькая и слабая, но все же живая. Надежда на то, что однажды я смогу вырваться из этого замкнутого круга и обрести покой.
Казалось, прошла вечность, и я успела провалиться в зыбкую дрему, пока за спиной не раздались тяжелые шаги.
Котов стоял позади, как мне чудилось, наблюдая за моим притворным сном. Бесшумно поставил что-то на тумбочку, не приближаясь.
— Я знаю, что ты не спишь, — его слова не заставили меня вздрогнуть, лишь сильнее сомкнула веки.
В его голосе, обычно властном и спокойном, сейчас звучала глухая усталость. Не осуждение, а… разочарование? Этот оттенок ранил острее любых слов. Я боялась открыть глаза, боялась увидеть подтверждение своим худшим страхам – что я причинила ему боль, что разрушила его покой.
Медленно, повинуясь неведомой силе, я повернулась. На тумбочке дымилась тарелка с бульоном.
Чувство предательства сдавило горло, я ощущала себя недостойной его заботы, его внимания. Как я могла так безрассудно поступить, впутавшись в эту опасную игру?