Я активно закивала, одарив мужа благодарным взглядом.
– Или они просто готовятся к нападению! – проворчал Казгар.
Видимо ему по статусу расслабляться не положено.
Напряжение в лагере снова возросло. Часовые были удвоены. Я все равно чувствовала себя виноватой. Моя попытка решить все миром, возможно, наоборот, все усугубила.
– Эх… – то и дело тяжко вздыхала.
Прошло три дня. Три дня тревожного ожидания. А на четвертый день к лагерю подъехал одинокий всадник. Это был не орк. Это был гонец из города. Из столицы.
Такой настороженности вокруг я еще никогда не ощущала, напряжение витало в воздухе.
Гонец спещился, и сообщил, что ищет некоего Соргана Родчестера.
Я чуть в обморок не упала. Потому что все это время, пока мужчина привязывал к коновязи своего скакуна, пил воду… я не дышала.
– Я Сорган Родчестер, – супруг вышел ему на встречу.
Посыльный передал Соргу маленький, тщательно запаянный свиток.
– От вашего брата, милорд, – сказал гонец, с трудом переводя дыхание. – Он велел вручить это только вам в руки. Дело не терпит отлагательств.
Опа!
Брат? У Сорга есть брат? Он никогда о нем не упоминал.
Подбоченилась и нахмурилась.
А что я вообще знаю о своем супруге, кроме того, что он изгой? Чувствую, нас ждет серьезный откровенный разговор…
Сорг сломал печать и развернул свиток. Я видела, как его лицо стало абсолютно бесстрастным, каменным. Это было хуже любой ярости.
У меня снова все поплыло перед глазами. Нельзя же так реагировать!
– Что случилось? – тихо спросила я.
Он медленно поднял на меня глаза.
– Мой отец, – произнес он хрипло. – Герцог Родчестер. При смерти. Врачи говорят, что дни сочтены.
Воздух вырвался из моих легких. Вот оно. Тот самый зов, которого он так долго боялся и ждал одновременно.
– Ужас-то какой…
– Брат пишет, что отец хочет меня видеть, – продолжал Сорг, его голос был ровным, но я слышала в нем отголоски душевной боли. – Что он просит прощения. И… что после его смерти титул и земли переходят ко мне. Брат отказывается от наследства в мою пользу.
Это было ошеломляюще. Его брат, о котором он никогда не говорил, добровольно уступал ему все.
– Почему? – выдохнула я.
– Потому что Люциан никогда не хотел быть герцогом, – Сорг скомкал свиток в кулаке. – Он… ученый. Ботаник. Он счастлив в своих оранжереях. А я… – он горько усмехнулся, – …я беглый солдат, живущий с орками. Идеальный кандидат.
В его голосе звучала такая горечь, что мне захотелось его обнять. Но у орков так не принято… при всех. А на нас сейчас половина обитателей лагеря смотрели.
– Что будем делать? – спросила я осторожно.
– У меня нет выбора, Алиана, – любимый посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не того веселого следопыта, а того самого опального аристократа, закованного в цепи долга. – Я должен ехать. Это мой долг. Перед отцом. Перед семьей. И… – он сделал паузу, – …это единственный способ получить ту самую власть, чтобы раздавить де Винтера. Он играет по правилам двора. Значит, и нам придется играть по ним.
Я взяла его руку. Она была холодной.
– Ты не один, – твердо сказала я. – Мы поедем вместе. Герцогиня, пахнущая дымом и степными травами? Думаю, столичное общество будет в шоке.
Сорг криво улыбнулся, но в его улыбке промелькнула тень прежнего Сорга.
– Они не знают, что их ждет. – Он посмотрел на Казгара, который наблюдал за нами, хмурясь. – Старейшина, нам нужно идти. Дела в столице.
Казгар кивнул, его взгляд был понимающим.
– Идите. Орки своих не бросают. Ваши враги – наши враги. Если понадобится помощь – шлите весть.
Решение было принято. Нас ждал обратный путь. Не бегство, а возвращение и новая стратегия. Из простой степи – в змеиное гнездо столицы и высшего света. И я знала одно: каким бы ни был этот путь, мы пройдем его вместе.
ГЛАВА 9
Дорога в столицу была на удивление... спокойной. Слишком спокойной. Я ожидала засад, погонь, новых посланий от де Винтера. Но ничего. Только бескрайняя степь, переходящая в холмы, а затем в знакомые дороги королевства.
– Не нравится мне все это, – поделилась мыслями с мужем. – Словно затишье перед бурей.
– Его не остановило наше послание, – мрачно констатировал Сорг на третьи сутки пути. – Он знает, куда мы едем и зачем. И готовит «теплый» прием.
– Может, он просто испугался? – наивно предположила я.
Сорг фыркнул:
– Де Винтер? Он не знает такого слова. Он просто сменил тактику. Открытая конфронтация в степи – это одно. А в столице, под присмотром двора... Там у него больше козырей.
Первые плакаты я заметила, когда мы въехали в приграничный городок Руттерс. Небольшое, пропахшее рыбой и смолой поселение, где даже собаки выглядели подозрительно.
– Милая, не оборачивайся резко, – тихо сказал Сорг, натягивая поводья. – Но на столбе у таверны висишь ты.