– Я сейчас расплачусь, – прошептала я, еле сдерживая эмоции. – Предупреждаю сразу.
– Не смейте, – строго сказала Герда. – А вообще… Плачьте! Слезы – к долгому браку. Только если от счастья.
– Думаешь можно? – уточнила я.
– Это от счастья, – уверенно заявила она. – Значит, нужно!
Сама церемония была именно такой, какой я себе ее и представляла – короткой, трогательной и без лишнего пафоса. Только вот, понятия «в семйном кругу» у нас с герцогом немного разные. Родни набралось не менеше двух десятков. А то и больше.
Часовня Родчестеров, маленькая, старинная, с витражами, на которых святые почему-то были похожи на воинов. Старый герцог в кресле с колесами, потому что идти сам он уже не мог, но сидел с прямой спиной и смотрел на нас с таким выражением, будто выиграл главную битву своей жизни. Разумеется, он был рад воссоединению с сыном. Наследник вернулся, к тому же не один, а с женой… А это значит, что род продолжится…
Люциан, в качестве шафера, нервно теребил в руках букет – не из цветов, из сухоцветов, которые сам вырастил и засушил.
– Ты уверен, что это уместно? – шепотом спросил он у Сорга, когда мы встали перед алтарем. – Сухие цветы на свадьбе?
– Алиана сказала, что живые вянут, а сухие – стоят вечность, – так же тихо ответил ему Сорг. – Не спорь. Это бесполезно.
Я услышала и улыбнулась. Потому что он меня знал. Потому что он меня чувствовал, как сомого себя.
Священник, старый, подслеповатый, с дрожащими руками, зачитывал слова клятвы, а я смотрела на своего мужа.
Он был красив. Сорган надел темно-синий камзол с серебряным шитьем – парадную форму Родчестеров, которую явно перешивали с его фигуры двенадцатилетней давности. В плечах было тесновато, но это лишь подчеркивало его силу. Волосы он зачесал назад, открывая лицо, и без вечной челки он выглядел… другим. Благородным. Почти опасным.
И только глаза – теплые, медовые, с чертиками в глубине – оставались прежними. Моими. Самыми родными на свете.
– Даю свое согласие, – произнес Сорг, не отрывая от меня взгляда.
Я выдохнула. От чего волновалась? Сама не знаю… А вдруг, возьмет и передумает?
– А вы, леди Алиана Смитт…
– Я тоже даю, – выпалила я, опережая вопрос священника. – То есть, конечно, даю. Согласие. Всегда. Да.
Люциан сзади тихо засмеялся. Старый герцог крякнул, но по-доброму.
Священник, привыкший к нервным невестам, невозмутимо продолжил.
Кольца – простые, золотые, без драгоценных камней. Не хотелось вычурности и пафоса. Потому, что мы больше орки, чем герцог и герцогиня…
– Можете поцеловать невесту, – торжественно объявил священник.
Сорг наклонился, и его губы коснулись моих – коротко, целомудренно, почти по-домашнему. Но в этом коротком касании было столько всего, что не передать словами.
Радостные аплодисменты и возгласы не стихали долгое время. Я стояла и улыбалась, наслаждась незабываемым моментом.
– Теперь ты официально моя жена, – прошептал новоипеченный супруг мне в губы. – По законам королевства.