У папы был долг, который после смерти перешёл к братцу. Потом Ваня попросил Абрамовых погасить долг, а дальше всё как в тумане…
Даже никакой логической цепочки в моей голове не выстраивается. Ни-че-го! Только пустота и уже имеющиеся факты.
Глаза слипаются от недосыпа, кофе уже не помогает. Надо хоть немного отвлечься, иначе я точно сойду с ума в этом кабинете, заваленном бумагами. Встаю, подхожу к окну. Вид на город, как обычно, успокаивает хоть на секунду. Люди спешат по своим делам, живут своей жизнью, не подозревая о чужих проблемах. А я тут как заложница, пытаюсь выпутаться из паутины, которую сплёл отец, а Ваня в неё вляпался.
И эти Абрамовы… Кто они вообще такие? Почему Ваня обратился именно к ним? И что, чёрт возьми, произошло после того, как они якобы согласились погасить долг? Вопросов больше, чем ответов. Полная тишина, которая только нагнетает обстановку. Чувствую, что время уходит, а мы стоим на месте.
В дверь постучали. Ну вот, опять.
– Что там? – кричу, не оборачиваясь.
– Там этот… мужчина, – мямлит секретарша за дверью. – Он говорит, у него важная информация. Он утверждает, что знает, где Ваня.
Сердце подскочило к горлу. Неужели хоть какая-то зацепка? Разворачиваюсь и быстро подхожу к столу.
– Пусть войдёт, – говорю, стараясь скрыть волнение.
Скулы сжимаются в ожидании, но из-за двери вновь выходит секретарша, эта Аля.
– Ну и где этот человек? – подскакиваю со стула, заглядывая ей за спину.
– Он… – Аля делает ещё два шага вперёд, видимо боясь моей реакции, – ушёл и сказал, что и так долго ждал.
– Долго что?! – срываюсь с места и лечу к двери, но никого нет. Пустой коридор, и лишь пара сотрудников стоят у кулера с водой.
Чёрт, неужели это какой-то дешёвый розыгрыш?
– Диана Владимировна! – писклявый голос снова режет слух. – Он передал мне письмо!
Я резко разворачиваюсь, и Аля, словно напуганный воробей, протягивает мне сложенный вдвое лист бумаги. Конверта нет – просто плотная, дорогая бумага, пахнущая тем же резким, но благородным одеколоном, который я помню. Лев.
Я выхватываю листок, игнорируя Алю, которая тут же спешит ретироваться. Разворачиваю. Почерк каллиграфический, уверенный, без единой помарки.
«Софа. Ты слишком медленно реагируешь. Бизнес не терпит такой нерасторопности. И твой брат, к сожалению, тоже. У тебя есть 24 часа, чтобы найти меня. Иначе Иван будет развлекаться, пытаясь выбраться из-под земли. Адрес прилагаю. Не опаздывай. А. Л. К.»
Внизу, мелким шрифтом, указан адрес: заброшенный складской комплекс на окраине города – место, которое идеально подходит для грязных сделок.
Я чувствую, как кровь отхлынула от лица. Брат. Вся моя рациональность, вся моя усталость от бумаг, все мои попытки держаться в рамках закона – всё рушится. Это не розыгрыш. Это прямая угроза.
Я сминаю письмо в кулаке.
– Аля! – кричу я, и мой голос, обычно сдержанный, срывается на рык.
Секретарша тут же появляется в дверях – бледная, как мел.
– Вызови мне Адама. Немедленно. И пусть он подготовит машину. Быстро!
Всё. Игра окончена. Лев Абрамов только что перешёл черту. И теперь я иду к нему.
Глава 8. Пока в безопасности.
Отменяю кабинет четкими и звучными шагами. Нервно сгрызая уже давно отросший маникюр.
Абрамов явно что-то задумал. Три месяца – ни слуху ни духу. Три долгих, выматывающих месяца я места себе не находила, а тут – вот так просто отпустила его!
— Ну и дура же я, — роняю голову на руки, сжатые в кулаки.
Дверь с грохотом распахивается, от неожиданности вздрагиваю.
— Где?! — мечущийся взгляд Адама рыщет по комнате, и, наткнувшись на меня, тут же смягчается. — Диана, ты как?
— Нормально, — выдыхаю, опуская глаза. До сих пор шарахаюсь от каждого шороха, словно жду его. И как я только собираюсь смотреть ему в глаза…
Грудь обжигает волна злости. Разорвать бы его голыми руками, вытрясти всю информацию, но…
— Аля звонила, — тень от сильной мужской руки ложится на мое плечо. — Он… появился?
— Да! — фыркаю. — Стоял, наверное, прямо за дверью, а я, как последняя идиотка, даже не вышла!
— Черт, — глухой удар кулаком о стол. — Как ты могла его упустить?
— Адам, — выпрямляюсь. — Я три месяца почти не спала. Какой-то хрен с горы, которому срочно понадобилась встреча, меня вообще не волновал! А это, чтоб ему пусто было, оказался он.
— Ди, да ты не подумай, — торопливо оправдывается он, — я не упрекаю. Просто я не знал, что он под таким предлогом явится. Переживаю ведь.
— Знаю, — выдавливаю подобие улыбки. — Машина внизу? — сгребаю со стола бумаги.
— Да, а тебе зачем?
Вместо ответа протягиваю ему записку, уже направляясь к выходу.
— Стой, ты что, одна собралась?! — голос Адама сорвался.
— Ты шутишь? — оборачиваюсь. — У меня брата черт знает где держат, а я должна сидеть и ковырять в носу? — качаю головой и тяну на себя дверь.