Страх сковал меня с самого начала. Когда сорвали повязку, а передо мной возник не привычный придурок Мальцев. Я растерялась, натянула маску безразличия и стала ждать.
Только в объятьях Вани я чувствую себя защищенной и настоящей. Да, шутки и подколы — моя стихия, но я не бесстрашная, хоть и стараюсь казаться такой.
— С этого дня я — воплощение скромности и послушания! — киваю, натягивая улыбку. — И вообще, язык у меня нормальный, — высовываю кончик языка, пытаясь рассмотреть его.
— Пфф, дурында! — Ваня легонько щелкает меня по лбу. — Пошли хоть чаю выпьем.
— Ага, не откажусь. Бегать босиком по асфальту не так уж и весело, как я думала, — хихикаю, шевеля пальцами ног.
Ваня молча оглядывает мои ноги.
— Просто примем как факт, — тихо бормочет он себе под нос, успокаиваясь.
В гостевой ванной отмываю ноги под обжигающей водой, чтобы окончательно не слечь с простудой.
На кухне меня встречает резкий запах свежезаваренного чая с бергамотом — любимого сорта Вани. Две кружки уже ждут нас на столе, а клубничное варенье разливается по пиалкам.
— Пока ты бегала по городу босиком, я связался с дядей Сережей, — увлеченно помешивает чай брат. — Он сказал, что попробует выйти на Абрамова. Не знаю, поможет ли это, но попробовать стоит.
Дядя Сережа — давний друг моего покойного отца, по совместительству — главный телохранитель нашей семьи. Бывший.
— А дядя Сережа тут при чем? Ты думаешь, Абрамов тебя проигнорировал, а его послушает? — мои брови ползут вверх от удивления.
— Я так понял, они знакомы лично, — Ваня, наконец, усаживается напротив меня. — Но он тоже не стал вдаваться в подробности.
— Черт, — хватаюсь за голову.
Вот что я натворила! Стыд прожигает меня насквозь.
Мало того, что мой брат до сих пор уверен, что я недоговариваю, скрывая настоящую причину преследования, так теперь приходится дергать человека, который давно на пенсии и наслаждается заслуженным отдыхом.
— Ага, — кивает Ваня. — Я уже устал от этих заморочек. На работе завал, а я вместо того, чтобы заниматься делами, вожусь с тобой.
— Вань, ну, пожалуйста, давай без упреков. Мне и так хреново, — отвожу взгляд в сторону. — Не сыпь соль на рану.
— А что мне еще делать? Ты даже в комнате спокойно посидеть не можешь, — вздыхает он, не упрекая, а просто констатируя факт.
— Ну, я же все равно твоя любимая сестренка? — надуваю губы.
— К сожалению.
Тяжело вздыхаю, отворачиваясь к окну. Там, за стеклом, течет обычная жизнь: листья падают с деревьев, машины снуют туда-сюда. А тут… я. Как в мыльном пузыре, который вот-вот лопнет.
— Не говори так, — ворчу, поворачиваясь к брату. — Я же знаю, что ты меня любишь. Даже если я идиотка, которая вечно влипает в неприятности.
Ваня усмехается, качая головой.
— Конечно, люблю, дурында. Кто ж тебя такую вытерпит, кроме меня? — подмигивает он. — Ладно, давай чай пить. А то сейчас разревусь тут от умиления!
— Да-да, поверила, — натягиваю улыбку.
Мы молча пьем чай, каждый погруженный в свои мысли. Ваня, наверное, думает, как меня защитить. А я… я просто хочу, чтобы все это закончилось. Хочу снова чувствовать себя в безопасности, чтобы не было этого липкого страха, который постоянно преследует меня по пятам.
— Ладно, я пойду в свою комнату, — опираясь руками о стол, с трудом поднимаюсь. — Буду заниматься чем-нибудь настолько скучным, чтобы сразу вырубиться!
— Диан, давай хоть лестницу под твоим окном поставим, чтобы сбегать было удобнее, — подшучивает Ваня.
— Боже, заткнись, а, — закатываю глаза.
Вечно так: оступишься, а он потом неделю припоминает.
Хватаюсь за дверную ручку и падаю на кровать. Перед тем как заставить себя искупаться, нужно хоть часик настроиться. Без этого никак!
Молча листаю ленту. Однотипные картинки, разговорные видео и проверки лайфхаков — то, на чем я постоянно залипаю.
На экране появляется сообщение. По привычке машинально тыкаю на него. Обычно мне часто пишут знакомые с разных аккаунтов, особенно Кира. Она создает фейковые страницы для слежки и сбора сплетен — такое у нее хобби.
— «Привет», — кратко.
— «Уже виделись сегодня», — отвечаю.
— «Лежишь?»
— «Ага, отдыхаю после "отличного" вечера».
— «Еще побегаешь?»
Удивленно вскидываю брови. Как-то грубовато для лучшей подруги.
Выхожу из чата и открываю историю звонков, чтобы набрать Кире, но на телефон приходит еще одно сообщение.
Глава 4. Недопустимо. (от Льва)
— Где она? — впопыхах заворачивает за угол ослина, по совместительству моя правая рука.
— Это ты будешь меня спрашивать, где она? — выгибаю бровь. Максим моментально выпрямляет спину, контролируя прерывистое дыхание. — Где девчонка? — делаю шаг вперёд, голос ровный.
— Лев Константинович, я её упустил, — медленно проглатывает он, слова ровные, но беспомощные.