Имена были самые разные. От Сулеймана Великолепного и Серкана с Яманом – откуда Вика знает турецкий кинематограф надо спросить тётю Женю! – до Фродо, Арагорна, Леголаса и даже Сэма и Гимли! Это Адам насмотрелся «Властелина колец».
Потом были дебаты с бабушками и дедушками.
И тоже сотни разных имён, уже более привычных для слуха.
Тамерлан, Булат, Расул, Рамзан, Амир, Ахмет…
– Александр, тоже очень хорошее имя! – заявляла моя тётя.
Женя согласилась стать женой моего отца, чему я была очень рада, и перешла из разряда тёти в разряд бабули.
Тётей малыши называли её потому, что я так называла. А Женя категорически не хотела становится бабушкой. Они и сейчас больше по имени зовут и её и моего отца.
С папой я окончательно помирилась. Простила ему его ошибку. Поняла, что лучше у меня будет любящий отец, который готов прийти на помощь, чем глупая гордость и обиды.
А папа здорово помог.
И в деле с Емельяненко, которого осудили за нападение на меня, и еще за несколько эпизодов с насилием. Его высокопоставленному папаше пришлось даже оставить пост.
В деле с Марьям и родильным домом, в котором появились на свет мои малыши отец так же участвовал. Марьям получила срок как организатор преступления. Срок давности не учитывали, как и её почтенный возраст. Она отправилась за решётку. Тех, кто помогал ей – акушерку и медсестру тоже посадили, и навсегда запретили работать в сфере медицины.
Сказать, что я была рада?
Да. Я была рада. Рада, что эти люди больше никого не обманут, не сделают несчастными других матерей.
– Ой… – чуть морщусь, ощущая довольно сильный толчок в бок.
– Мой боец там бушует?
– Работает. Напоминает кое о чём, – отвечаю улыбаясь.
– О чём?
– О том, что я должна поцеловать его папочку.
– О! Да… как я забыл!
Это наш небольшой семейный секретик.
Как-то мы с Тагиром немного повздорили.
Мне предложили съемку, красивый ролик, одежда для беременных.
Муж посчитал, что для меня это тяжело. Я решила, что он не хочет, чтобы я показывала своё тело.
Мы надулись друг на друга. Сидели по разным углам кровати, точили обиду, как сказала бы тётя Женя. И тут наш сорванец начал толкаться. Я никак не могла его успокоить. Держала рукой живот и охала.
Тагир подполз ближе, положил руку сверху. Но наш кроха не думал униматься. Муж посмотрел на меня серьёзно и сказал – мне кажется, я знаю, чего он хочет.
– Чего?
– Чтобы ты меня поцеловала.
– Что?
– Поцелуй меня, любимая…
Разве можно было ему отказать?
Я прикоснулась к его губам, сначала нежно, потом всё более и более жадно, глубоко, пытаясь каждым движением губ доказать свою любовь, страсть.
Не знаю сколько времени прошло, пять минут, десять, больше…
Но внутри меня наступила тишь да благодать, наш принц уснул.
Вот и сейчас, Тагир целует, я расслабляюсь в его объятиях.
– Лала, мне кажется, хозяева дома хотят уединиться!
– Что ты такое говоришь? Они просто показывают, как муж должен обращаться с любимой женой! Это тебе урок, упрямый мой.
– Я разве не так с тобой обращаюсь, мой тюльпанчик?
– Не знаю… – сестра демонстративно смотрит на свои пальцы. – Мне кажется, тут чего-то не хватает.
– Карата на три? – смеётся её муж.
– На три у меня есть, нужно на пять.
– Ты не сможешь его носить, моя звёздочка.
– Это почему?
– Ты у меня такая маленькая, а этот бриллиант будет такой большой. Боюсь, чтобы возить его, придётся купить тебе еще и новый внедорожник!
– О, дорогой, как я об этом не подумала! Да! Хочу белоснежный, как яхта в Каспийском море. И яхту тоже хочу.
– Милая моя скромняшка, другая бы на твоём месте сразу попросила бы море!
– Погоди, орёл, рожу тебе второго сына, попрошу еще и море.
– А что ты попросишь за дочь?
– М-м-м… может… вселенную?
Мы все умираем со смеху. Эти постоянные перепалки четы Хасановых стали достоянием всей нашей семьи, всего клана.
Мы все очень счастливы вместе. Любим друг друга.
Надеемся, что в нашей жизни будет править любовь. И нам не придётся дарить друг другу вселенные, потому что они и так принадлежат нам, влюблённым и счастливым.
Глава 59
– Доверять и любить. И защищать. Чтобы грязь не коснулась твоей любимой.
Эти слова сказал мне один мудрый человек, который до безумия любил и любит свою жену. И она тоже его любила и любит.
Они удивительно гармоничная пара, они сумели сохранить свою страсть, чувства, уважение, привязанность. Хоть его супруга носит никаб, никому не открывает своё лицо. Только муж может видеть её красоту.
– Доверять и любить. И защищать. Чтобы грязь не коснулась твоей любимой.
Эти же слова мне говорил другой очень мудрый человек, который прошёл огромную школу любви. Любил. Потерял. Отпустил. Вернул.