Тагир. Заберу твою любовь Страница 33 из 83
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 33 из 83

Ведь разница менталитетов всплывёт еще не раз и не два.

И если, допустим, я смогу с этим справиться, то что скажут мои близкие? Отец? Мать?

Мой отец строгих правил. Серьёзно озабочен чистотой рода. Сохранением традиций. При этом никогда не навязывал нам свою точку зрения в том, что касалось отношений.

Папа всегда говорил:

– Сын, ты сам должен всё понимать. Я всё вложил в твою голову. Если ты не понимаешь – мне уже ничего не сделать, – и загадочно улыбался.

Мне и маме еле-еле удалось убедить отца отпустить Лалу учиться в столицу.

Я понимал степень риска. Отдавал себе отчёт. Но также я осознавал, что наша Лала – девочка разумная, и что нужно дать ей этот шанс. Учиться. Быть свободной. Найти друзей, подруг…

Моя умница Лала нашла самую лучшую.

Саша… моя девочка…

Я отнёс её в душ после нашего первого раза, помыл, водил кончиками пальцев по её фарфоровой, нежнейшей коже. Ловил себя на мысли, что мне хочется взять и прикусить, оставить след, пометить.

Я это сделал.

Сделал, когда сорвался и взял её еще раз.

Она сама открылась, сама распахнула свои огромные бирюзовые глаза и попросила!

Она меня попросила!

– Пожалуйста, Тагир! Я прошу тебя… Пожалуйста…

Разве можно было отказать?

И как же сладко было брать её без защиты.

Кончать в неё.

Так глубоко.

Так остро.

Насаживая на себя, чувствуя каждый миллиметр её там, внутри. Такой мягкой, ласковой. Такой моей.

Для меня созданной.

Для меня сделанной.

Самой желанной.

– Любушка моя, ласточка, нежная…моё безумие, страсть моя, жизнь моя.

Беру её, стараясь быть осторожным, ловлю каждый всхлип и стон, вижу в её глазах удивление, восторг, счастье…

– Тагир… боже… Тагир! Любимый мой, единственный, как я тебя люблю! Как я хочу тебя! Как же мне хорошо, боже… Боже… пожалуйста! Еще… еще… хочу тебя еще…

– Моя ненасытная, маленькая, птичка… Львица моя… Роза…

Наращиваю ритм, кончаю, с глухим стоном, рыком, прикусывая кожу на ключице, помечая…

– Боже… – отдышавшись, чуть отойдя от финала она смеётся, – гримёр меня убьёт! Ей все это завтра замазывать.

– Я как заказчик рекламы могу попросить оставить. – усмехаюсь, хотя понимаю, что делать этого не буду.

Не хочу, чтобы кто-то видел.

Не хочу, чтобы наша личная жизнь стала достоянием общественности.

Не хочу.

Вообще, хочу после съемок забрать её в горы.

Закрыть.

И любить…

У меня в республике есть шикарный домик у моря. Нам там будет очень хорошо. Вдвоём…

Целую её, снова несу в душ.

– Хорошо тебе, маленькая?

– Очень. А тебе?

– Я счастлив. Люблю тебя.

– И я…

– Нам нужно поговорить о свадьбе, малышка. В августе у меня будет больше свободного времени.

– В августе? Я планировала поработать. Много съемок обычно в это время.

– Зачем тебе сниматься, Саша?

– В смысле? – она смотрит, хлопая ресницами.

– Тебе не нужно зарабатывать, Саш, я миллионер.

– Неужели? Хм… – на её личике забавная гримаса, – ну, если переведешь на мой счёт пару миллионов, я подумаю.

Я понимаю, что она шутит, но что-то царапает.

– Хоть завтра. Сколько скажешь, Роза.

– Боже, ты идиот, Амирханов! Я тебя убью! Только попробуй!

Она колотит меня своими крохотными кулачками, перехватываю их в свои, смотрю пристально.

– Не шути так, Роза.

И подминаю её под себя…

Глава 27

– Сашка, сожри лимон, такая моська довольная! – это говорит мой стилист Анжелика. С утра охала и ахала, замазывая следы страсти моего горного льва. А я краснела. И улыбалась.

И сейчас, когда мы поправляем макияж тоже улыбаюсь.

– Ну, хватит, дай мне губы тебе накрасить!

– Лик, я не могу.

– Хорошо было?

Зажмуриваюсь. Блин. Стыдно. И сладко.

Только не вспоминать, а то снова в трусиках потоп! А они у меня тоненькие, ниточки, не дай бог всё попадёт на платье, опозорюсь.

– Красивый этот твой, кавказец… Только… тебе не страшно?

– Страшно? – открываю глаза, смотрю на Анжелику. – Почему мне должно быть страшно?

– Ну, сама знаешь, какие они… как он вчера на тебя зыркал, когда ты с

Соболевым тут «хи-хи, ха-ха»… Думала, убьёт! И Михалыч наша, которая реквизит и костюм, рассказала, как он прорывался в гримваген зайти.

Михалыч у нас тут суровая тётенька, это да, поэтому и называют её мужским именем, хотя она вообще-то Ольга Михайлова.

Вспоминаю лицо Тагира вчера, то, что произошло между нами по дороге к отелю. Мурашки по телу бегут.

Он был в ярости. Ну и я, конечно, была не права.

Я это понимаю.

Но ведь и он должен понимать, что спокойной, тихой, смирной, всепрощающей кавказской женой я не стану?