Обои в детской она выбирала сама, желтые, будто с пляшущими солнечными зайчиками. Они так и остались только мечтой… как большая часть жизни, которую мы с Леной планировали для нас…
Открываю ноутбук и стараюсь забыться, отвлечься изучением документов.
Погрузиться в работу – вот что я мог противопоставить все эти годы одиночества вопросам на которые не мог дать ответа.
Как жить дальше, без любимой?
Имею ли я право на втору попытку или… это предательство?
Голова начинает гудеть от напряжения.
А чувство, что я стою на пороге чего-то важного не покидает меня.
Я с силой провожу рукой по лицу, пытаясь стереть эти мысли.
Поднимаюсь с кресла и расхаживаю по отельному номеру.
– Нет! Это неправильно, – цежу сквозь зубы.
Сжимаю кулаки так, что ноют костяшки.
Я мерзавец.
Просто подонок, что даже думаю об этом… О том, что можно предать Лену…
Выхожу на балкон и вдыхаю прохладный вечерний воздух.
Мельчайшие частицы влаги оседают на легких.
Влажно.
Холодно.
Вокруг только серость.
И мысли вновь возвращаются к Алисе.
Перед глазами – ее лицо.
– Она беременна, – возражаю себя.
Да.
Но, есть вероятность, что это мой ребенок…
Чувствую себя трусливой сволочью, которая пытается прикрыться ребенком.
Используешь все, чтобы разрешить себе, Андрей?
Внутренний судья – неумолим. Этого судью, который в сердце… в душе – не проведешь.
Да, она беременна.
Да, я, вероятно, не отец ребенка…
Но важно ли это для меня?
Расхаживаю, как раненный зверь.
Кажется, будто погружаюсь в пучину уныния все глубже и глубже – словно сам себя закапываю в яму…
Телефон на журнальном столике тихонько вибрирует – будто тактично не хочет нарушать моего уединения.
Я в противоположном конце комнаты смотрю на вспыхнувший экран.
Я нормальный мужик.
Не фаталист.
Не верю во всю эту муть насчет судьбы.
Но сейчас… сейчас я знаю – это Алиса.
Просто знаю.
Застываю на месте – ноги будто приросли к полу.
Я стою на перепутье: или я сейчас поднимаю телефон и… двигаюсь дальше.
Или навсегда остаюсь там, где есть.
На одной стороне – новая жизнь, Алиса, долгожданный желанный ребенок, а на другой… светлые воспоминания, благодарность и… чувство вины.
Я колеблюсь долю мгновения, а потом срываюсь с места.
Хватаю со стола мобильник и смахиваю по экрану.
Я не ошибся – это Алиса.
Она только спрашивает все ли у меня хорошо и как прошел мой день, но от этих слов: черных черточек на светящемся экране становится тепло.
Стискиваю телефон до хруста корпуса.
Тот вопрос, что я задаю себе не решить в одиночестве.
Я должен ее увидеть.
Мне нужно ее увидеть.
Не одеваясь и не собирая вещи, я стремительно выхожу из номера.
Спускаюсь по лестнице – не могу ждать лифт – энергия требует выхода.
Запрыгиваю в автомобиль и резко газую.
Туман над городом становится плотнее и, наконец, проливается унылым дождем.
Дворники на лобовом стекле поскрипывают в такт стуку капель, а я вдавливаю педаль газа в пол.
Тороплюсь ее увидеть.
Я не привык откладывать важные решения на потом.
Мне нужно здесь и сейчас – решить все окончательно.
Уже наступает ночь, когда я вдавливаю кнопку звонка возле ее двери, собираясь поставить окончательную точку.
56
Алиса
Звонок в дверь такой резкий и неожиданный, что я вздрагиваю, роняя телефон.
Сердце мгновенно уходит в пятки.
Инстинктивно кладу ладони на живот, оберегая.
Кто это может быть так поздно? Не Алексей… Нет, не может быть.
Осторожно подхожу к двери, смотрю в глазок.
И замираю.
За дверью стоит он.
Андрей.
Влажные волосы растрепались и поблескивают в тусклом свете подъезда.
Глаза горят. В них – буря. Какая-то дикая, незнакомая мне смесь решимости, боли и надежды.
Он дышит тяжело, словно бежал сюда.
Я открываю дверь, не раздумывая.
– Андрей? Что-то случилось? Ты же уехал…
Он входит в прихожую.
За ним в квартиру врывается запах ночного города, мокрого асфальта и его парфюма.
Дверь захлопывается с глухим стуком.
– Я не смог там оставаться, – говорит он хрипло, не снимая обуви, просто глядя на меня.
Его взгляд такой прямой, такой обнаженный, что мне становится жарко.
– Мне нужно было быть здесь. С тобой.
Я отступаю на шаг под напором его эмоций.
Во мне все сжимается от страха и предчувствия чего-то важного.
– Но… дела? Бизнес?
– К черту бизнес, – он отмахивается, проводя рукой по мокрым волосам. – Алиса, я понял… понял, что не могу и не хочу откладывать разговор.
Он подходит ближе, и я вижу, как устало легли тени под его глазами.
Вижу ту самую боль, которую он всегда так тщательно скрывал.