– Просто устала на работе, – отмахиваюсь я, но даже сама слышу фальшь в голосе.
Мама смотрит на меня с выражением лица, которое говорит:
Знаю, что ты недоговариваешь, но не буду давить.
И я бесконечно благодарна ей за это молчаливое понимание.
Внезапно звонит домофон, и я вздрагиваю.
– Это он! – восклицаю, чувствуя, как сердце начинает отбивать бешеный ритм. – Сейчас вернусь.
Бегу к двери, на секунду останавливаюсь перед зеркалом – поправляю волосы, проверяю макияж. Все в порядке, я готова к встрече с человеком, с которым, кажется, планирую связать свою жизнь. Поднимаю трубку домофона:
– Да?
– Это я, солнце. – Голос Кирилла звучит измотанно, но в нем слышится неподдельное счастье.
Открываю дверь и жду, прислушиваясь к звуку лифта. Каждая секунда кажется вечностью. Наконец я вижу его – моего Кирилла, красивого, в объемном худи и спортивных штанах, с идеально уложенными волосами, с огромным чемоданом и букетом алых роз.
– Анечка, – выдыхает он, и я бросаюсь к нему, обвивая руками его шею.
Его губы сразу же находят мои, а язык уверенно проникает в мой рот. Чувствую его запах, ощущаю тепло его тела, силу его рук, обнимающих меня.
– Я так скучал, – шепчет он между жадными поцелуями. – Ты даже не представляешь как.
– Я тоже, – отвечаю, и отчасти это правда. Я действительно скучала, хотя, если быть до конца честной с собой, времени и сил на тоску у меня почти не оставалось.
Мы заходим в квартиру, и из спальни, медленно опираясь на ходунки, выходит мама.
– Здравствуйте, Людмила Михайловна. – Кирилл улыбается ей своей самой обаятельной улыбкой. – Это вам.
Он протягивает ей букет, но мама только виновато улыбается, показывая на свои руки, которые крепко держатся за ходунки.
– Я возьму, – говорю, забирая цветы. – Они прекрасные, спасибо.
Иду на кухню и ищу, куда поставить букет. Единственная ваза, которая есть в этой квартире, уже занята – в ней стоят нежно-розовые пионы, которые Руслан принес в пятницу. Теперь эти цветы кажутся немым укором.
Нахожу на верхней полке старую стеклянную банку, наполняю ее водой и ставлю туда розы. Они выглядят немного нелепо в этой импровизированной вазе, но все равно прекрасны.
Кирилл бесшумно подкрадывается сзади, обнимает меня, зарывается лицом в мои волосы, целует шею, но я почему-то не ощущаю трепета, как раньше, хотя я правда рада его видеть.
– М-м-м, чем так вкусно пахнет? – мурлычет он мне на ухо.
– Курица по маминому рецепту, – отвечаю я, поворачиваясь к нему. – Надеюсь, ты голодный.
– Просто умираю с голоду. – Он улыбается, но вдруг его взгляд падает на подоконник, где стоит ваза с пионами. – Ого, я смотрю, тебя цветами не удивить.
Мое сердце замирает, пока разум судорожно придумывает оправдания.
– А, это… – я запинаюсь. – Подруга заходила на выходных, когда узнала, что я заболела.
– Хорошие у тебя подруги. – Кирилл понимающе кивает. Он верит. Конечно, верит. Почему бы ему не верить? Я никогда не давала ему повода для ревности.
Мы накрываем на стол вместе. Кирилл постоянно находит повод прикоснуться ко мне – то нежно погладит по спине, то обовьет рукой талию, то как бы случайно коснется бедра. Обычно эти прикосновения разжигают во мне огонь, но сегодня я ощущаю лишь странное напряжение. Наверное, дело в том, что я действительно неважно себя чувствую – голова немного болит, а в горле снова появилось это мучительное першение.
– Садитесь, все готово, – приглашаю всех, торжественно водружая на стол главное блюдо.
Мама медленно подходит к столу, Кирилл галантно помогает ей сесть, за что она благодарно касается ладонью его руки. Она всегда хорошо к нему относилась, хотя они виделись всего один раз за все эти годы. Но она знает, что именно Кирилл был моим спасательным кругом, когда я тонула в отчаянии после предательства Руслана. Мама все помнит, и мне нужно об этом не забывать.
Она пишет в своем блокноте, который теперь всегда носит с собой:
Как долетел?
– Хорошо долетел, буквально на крыльях любви, – отвечает Кирилл, накладывая себе салат. – Безумно скучал по Анечке.
Мама улыбается и пишет:
Аня тоже скучала.
– Правда? – Кирилл смотрит на меня с такой теплотой, что становится стыдно.
– Конечно, – улыбаюсь в ответ, но чувствую, что улыбка выходит натянутой.
Ужин проходит в приятной атмосфере. Кирилл увлеченно рассказывает о жизни в Москве, о наших общих знакомых, о родителях, о проекте, над которым работает. Мама внимательно слушает, иногда записывая вопросы. Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре, но мысли, словно притянутые магнитом, постоянно возвращаются к Руслану. Боже, какая я ужасная! Рядом сидит мой парень, мы не виделись почти месяц! А все мои мысли лишь о Руслане. С какой нежностью он смотрел на меня в пятницу. И как отстраненно вел себя сегодня.
– Аня, ты меня слушаешь? – Голос Кирилла выдергивает меня из омута мыслей.