Вопрос бьет наотмашь. Я могла бы соврать в очередной раз, придумать что-то, но ложь уже причинила слишком много боли. Кирилл заслуживает правды, какой бы горькой она ни была.
Я медленно киваю, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
– Все не так, как ты думаешь, – тихо говорю я. – Это гораздо сложнее.
Кирилл скрещивает руки на груди, пытаясь защититься.
– Объясни мне, – требует он. – Я хочу знать все.
Делаю глубокий вдох. Слова даются с трудом, но я заставляю себя говорить.
– Мы с Русланом… мы знали друг друга раньше. До того, как я уехала в Москву, – начинаю я, чувствуя, как каждое слово причиняет боль нам обоим. – Мы встречались. Это было давно, но…
Я замолкаю, подбирая слова.
– Между нами ничего такого не было сейчас, – продолжаю я. – Но я поняла, что до сих пор люблю его.
Горькая усмешка искажает мои губы.
– Хотя теперь это не имеет никакого значения. Он не хочет меня видеть. Когда я пришла к нему в больницу, он просто прогнал меня.
Кирилл молчит, переваривая услышанное. Его лицо меняется – от гнева к замешательству, потом к какому-то странному, болезненному пониманию. Он встает и подходит ко мне. Я не ожидаю этого, когда он опускается передо мной на колени и берет мои руки в свои.
– Аня, – его голос вдруг становится мягким, почти умоляющим, – давай уедем в Москву. Начнем все заново. Я никогда не стану упрекать тебя им, клянусь.
Я смотрю на него с недоумением. Такого я точно не ожидала.
– Мы заберем твою маму, – продолжает он с возрастающим энтузиазмом. – Я люблю тебя, Ань, я готов забыть все, что слышал. Дай нам второй шанс. Все наладится, я обещаю.
Его слова разрывают мое сердце на части. Кирилл – прекрасный человек, он не заслуживает этого кошмара. Не заслуживает моего предательства, моей нерешительности, моей любви к другому. Слезы, которые я так отчаянно сдерживала, наконец прорываются горячим потоком.
– Я не могу, – шепчу я, отчаянно качая головой. – Я не хочу уезжать отсюда. Здесь мой дом, Кир. Я и так отсутствовала долгих пять лет.
Я смотрю в его глаза, полные надежды, и ненавижу себя за то, что должна разрушить ее.
– Ты замечательный, – говорю я, сжимая его руки. – И твои родители тоже. Ты обязательно встретишь лучшую девушку и будешь счастлив. Но это не я. Я не могу дать тебе то, что ты заслуживаешь.
Надежда в его глазах гаснет, как задутая свеча, сменяясь пониманием и болью. Он медленно поднимается с колен, отпуская мои руки.
– Я понял тебя, – бесцветным голосом произносит он и возвращается к чемодану.
* * *
Еще через час мы с Кириллом молча едем в аэропорт в такси. Его родители уже там, они выехали раньше. Я настояла на том, чтобы проводить их. Это меньшее, что я могу сделать.
В зале ожидания я вижу Елену Викторовну и Павла Сергеевича. Они всегда хорошо относились ко мне, приняли как родную. И вот как я им отплатила.
Кирилл отходит к стойке регистрации, и я использую этот момент, чтобы поговорить с его родителями.
– Елена Викторовна, Павел Сергеевич, – начинаю я, чувствуя, как дрожит мой голос, – я хочу объясниться с вами и попросить прощения.
Я вкратце рассказываю им все как есть. О Руслане, о своих чувствах, о том, что не могу и не хочу возвращаться в Москву. Они слушают молча, и я вижу, как меняются их лица – от непонимания к разочарованию, а затем к грустному принятию.
– Анечка, – Елена Викторовна берет меня за руку, – конечно, мы расстроены. Мы так надеялись, что ты станешь частью нашей семьи. Но мы понимаем – сердцу не прикажешь. И если ты чувствуешь, что должна остаться здесь, значит, так и должно быть.
Их понимание и доброта только усиливают мое чувство вины. Я обнимаю их обоих, пытаясь вложить в это объятие всю свою благодарность и сожаление.
Объявляют посадку на их рейс. Кирилл возвращается с посадочными талонами. Его родители тактично отходят, давая нам возможность попрощаться.
Я делаю шаг к Кириллу, протягивая руки для прощального объятия. Но он смотрит сквозь меня и молча уходит в зону вылета. Его спина напряжена, плечи опущены. Но я прекрасно понимаю – ему нужно время, чтобы принять новую реальность. Как, впрочем, и мне.
Стою в аэропорту, наблюдая, как они проходят контроль, и чувствую странную смесь облегчения и пустоты. Только что закончилась важная глава моей жизни, и кто знает, что ждет меня в следующей…
* * *
Проходит неделя. Жизнь постепенно возвращается в свое русло, хотя ничего уже не будет прежним. Я забираю маму из больницы, и мы возобновляем курс реабилитации. Она делает успехи – каждый день дарит нам маленькие, но такие значимые победы.
На работе я держусь отстраненно. От коллег узнаю, что Руслан все еще в больнице, но он идет на поправку и уже завтра его должны выписать.