И ничего обнадёживающего. До сих пор.
Элиан вплыла в комнату как раз к тому времени, когда я заканчивала поливать. Растения жадно пили, словно путешественники, только что пересёкшие пустыню.
— Маргарита, — голос Элиан звучал как всегда мелодично, — рада тебя видеть в добром здравии.
— Я тоже рада видеть тебя, Элиан. — я поставила кувшин и пошла навстречу подруге, — как ты, дорогая?
Дева Дома Вишни порывисто обняла меня, приветливо улыбнулась и вгляделась в моё лицо. В её глазах мелькнула грусть, брови хмуро сошлись на переносице.
— Глаза уже совсем золотые. А лицо бледное и круги под глазами. Ты совсем не спишь?
— Сплю, — ухмыльнулась я, — только редко.
— Маргарита!
— Всё нормально, Элиан. Я в порядке. Пойдём, посидим в комнате немного. Поболтаем. Там вроде солнце сквозь тучи проглядывает.
Я пошла к выходу, но поняла, что Элиан не двигается с места. Я обернулась. Дева Дома Вишни стояла ко мне спиной и пристально разглядывала растения.
— Элиан…
— Ты всё-таки смогла достать воду из источника. Я очень надеялась, что ты справишься.
— Мне помогли.
— Это хорошо, — глухо сказала Элиан и повернулась ко мне. В глазах девушки блестели слёзы, — это я заставила твои растения заболеть, Маргарита. Я и Гвин. Это был приказ глав наших Домов. Устранение конкурентки. Я не видела в этом ничего плохого, обычная подковёрная грызня. Нас с младенчества этому учат. Создать временный союз, выступить против врага, разорвать союз и выступить против временного союзника, снова ставшего врагом. Я шла к тебе с лёгким сердцем, зная, что убрать тебя со своего пути это мой долг. Долг девы из Дома Вишни. Я сделала своё дело, напустила гниль на растения. Но… уходила я не как победитель. Мне впервые было так тяжело.
Я молча слушала признание Элиан. Слушала, но на душе не было ничего. Всё давно перегорело.
— Я знаю, Элиан. Тени Магритта рассказали.
Элиан отступила на шаг назад. По её щекам катились слёзы, крупные как жемчуг.
— Давно? — ахнула она, прижимая тонкую ладонь к груди.
— Давно. В тот день, когда Магритт открыл мне правду о моём даре.
— И ты всё равно… — рыдания съели слова Элиан.
— Всё равно, — подтвердила я, — Магритт не только это рассказал. Да и я не дура. Я помню, как ты, вопреки всему, даже идя против собственного Дома, помогала мне. Эта помощь перекрыла твою подлость, Элиан. Ты не должна была меня любить. — Я помолчала, разглядывая растерянную Элиан, заливающуюся слезами, а потом закончила, — сложно кого-то любить, если тебя саму никогда не любили, а только использовали как инструмент, как функцию для возвышения славы рода. Я не держу на тебя зла, Элиан.
Недавно я открыла в себе новую способность. Умение быстро перемещаться с места на место. Бесшумно, подобно скользящей тени. И сейчас я его применила при посторонних. Не для устрашения, а только для поддержки.
Бледная Элиан внезапно начала оседать на пол, сотрясаясь в рыданиях. Я просто пришла на помощь. Обхватила деву за плечи, заставила подняться, а после, глядя ей в глаза, сказала.
— Ты стала мне подругой, Элиан. Постарайся ею оставаться. А я всегда буду рядом и поддержу тебя, если тебе это нужно.
А потом я просто обняла её. Элиан уткнулась мне в плечо, обмякла и как-то по-детски зарыдала. Сквозь всхлипы я разбирала порывистые извинения, жалобы, обещания. Элиан клялась мне, что пойдёт на всё, чтобы защитить меня от хрейдмара, от всего Каэрллиона, ценой жизни, если понадобится. Я слушала, крепко прижав девушку к себе, обнимала её содрогающиеся в рыданиях плечи, гладила по спине, и всё время повторяла:
— Всё будет хорошо, Элиан. Всё будет хорошо.
И мне было непонятно, кого я больше утешала. Её, великолепную деву, рыдающую впервые в жизни, или себя, ждущую того, кого любить-то и не должна была, но полюбила.
Элиан ушла затемно. Я так и не решилась ей сказать, что защищать меня от хрейдмара уже поздно. Попалась я в его сети. Намертво.
Я сидела на диване в полной темноте, поджав под себя ноги и обхватив колени руками, и слушала, как за окном снова воет вьюга. Солнце так и не смогло пробиться сквозь тучи. Зима снова одержала победу.
Я облизнула губы, гоня от себя дурные мысли. Ведь это не важно, что вьюга вернулась? Наступит утро и выглянет солнце, которое растопит лёд в Каэрллионе. Это будет означать, что равновесие восстановлено. И…
Продолжать, даже в мыслях, было страшно. Я соскочила с дивана, судорожно вздохнула и подошла к окну. Долго всматривалась в ночную тьму, пока не поняла, что больше не слышу завываний злой вьюги.