Под куполом появилось моё удивлённое лицо, которое трибуны встретили презрительным молчанием.
— Свежая, как майская роза, эйна Маргарита великолепно справляется с физическими нагрузками, печёт великолепные хлеба, вяжет пушистые платки…
Чего? Откуда он это знает? И про ГТО, который я успела сдать до того, как его упразднили, и про работу в пекарне, и про платки?
Моя растерянность тут же отразилась на экране. От зрителей понеслись лёгкие смешки, неприятные выкрики, оскорбляющие меня и мои умения. Видимо, они были слишком обычные, чтобы кого-то впечатлить. Я вздёрнула подбородок, и гордо уставилась на чёрные бусинки глаз стрекозы. Пусть смеются, мне плевать с высокой колокольни.
— Ииитак! — снова заголосил распорядитель, игнорируя равнодушное издевательство зрителей, — пеервое испытание! Благородные девы и юная эйна сегодня покажут, как они могут справляться с трудностями грядущего замужества! По традиции, у шести старших Домов есть преимущество. Они вступают в борьбу первыми. Дальше пойдут девы младших домов и, — в голосе эрла Колина Филитиарна Сила обнаружилась лёгкая наигранная грустинка, — последней на путь испытания вступит Маргарита из Манескера!
Раздался скрежет. Вниз от платформы побежали прозрачные ступени, раскладываясь, как бумажный веер, пока не остановились перед входами в гигантское строение, накрытое непроницаемым пологом. Снова заблистали вспышки фейерверков, загремела торжественная музыка.
— Удачи, Маргарита.
Я повернулась на голос. Мне благожелательно улыбалась Элиан.
— Буду рада с тобой встретиться после испытания. Заранее приглашаю к себе на вечернее застолье. Не отказывайся, будет весело!
— Если выживу, то приду, — ответила я.
— Отлично! — взмахнула Элиан изящной ладонью, — значит, увидимся!
Ступени у её ног обрели плотность. Элиан улыбнулась мне на прощанье и легко побежала вниз, едва касаясь подошвами ботинок поверхности лестницы. Девы старших Домов оказались на земле одновременно. Они замерли на секунду перед входами в строение, а потом исчезли.
Снова зазвучала музыка, приглашая дев младших Домов на испытание.
Я нервно облизнула губы, наблюдая, как последние участницы скрываются под непроницаемым пологом.
— Юная эйна! Ваш черёд! — провозгласил распорядитель.
Музыканты урезали отвратительный марш, приветствуя меня. Я, не подавая виду, что страшно боюсь, быстро сбежала по лестнице и шагнула в проход.
Глава 15
Глава 15
Маргарита, первое испытание
Звуки арены исчезли, как только я сделал первые шаги по проходу. Только я, стены и стрекоза.
Я медленно брела по светлому проходу. По бокам шелестели густые зелёные кусты, сливаясь над головой в непроницаемую арку. Назойливо стрекотала стрекоза, бессмысленно тыкаясь в лицо или путаясь под ногами. Я тщательно проверяла ногами каждый сантиметр земляного пола прежде чем делала очередной шаг, подозревая скрытые ловушки. Не доверяла я местным затейникам — организаторам. Мало ли что могли придумать их светлые мозги.
Но путь был на удивление чист. Ни тебе вращающихся плит пола, ни внезапно разверзающихся под ногами ям с острыми пиками на дне. Так в чём заключалась шутка юмора и первое испытание?
Осмелев, я зашагала быстрее, подозревая, что все девы уже справились с испытанием, а я вот-вот продую. Проигрывать отчаянно не хотелось. И дело даже не в нарушении договора с хрейдмаром и последующем выкидывании на мороз, а в гордости. Очень уж меня задело поведение зрителей на трибунах. Пренебрежительное, брезгливое. Меня даже в расчёт не брали на этом никчёмном отборе. Так, пылинка на ботинках, нечаянная помеха, которая сама себя устранит, ибо слаба и никчёмна. А вот фиг им всем! Я покажу, что земные девушки сильны, пусть и без магии совсем. Докажу заносчивым снобам, что мы добры, сообразительны, умеем любить и вообще — ничем не уступаем этим инопланетянам.
Ускорилась я, назойливее застрекотала стрекоза-шпион. Она в очередной раз ткнулась в лицо, окончательно разозлив меня.
— Уйди, гадость стеклянная, — отмахнулась я и побежала, чтобы отвязаться от назойливого наблюдателя.
Сильный шум раздался за спиной. Не останавливая бег, я оглянулась. Кусты шли тревожными волнами. Трепыхались, как живые, шевелили густыми ветвями. По земле поползла пыльная позёмка.
А назойливая стрекоза спокойна летала надо мной!
— Ёлки зелёные, — я припустила со всех ног.
Шум за спиной только усиливался. Снова оглянулась. Кусты зловеще смыкались, отрезая меня от обратного пути.
— Чё делается?! — взвизгнула я на бегу.