– Так, что я хочу сказать… – Подняв рюмку, Матвей Сергеевич обводит нас с Лукой строгим взглядом, но, конечно, это так, напускное. – Со свадьбой не затягивайте, чтобы не пришлось шить свадебное платье из шторы. С ребенком тоже… Нет, тут торопиться не надо – пусть будет все в срок. В общем, наконец-то! У меня в ваши годы… Ладно, главное не сказал – одобряю!
От его взгляда становится так тепло, как будто меня кто-то пледом укрыл. Сижу, улыбаюсь. И верю, и не верю, что все это происходит со мной.
Хорошая компания за столом собралась. Душевно и весело. Но когда Лука предлагает пройтись, я с удовольствием иду следом за ним.
– Так! – раздается у нас за спиной голос Матвея Сергеевича, и я уже думаю, что это наше бегство заметили, но нет. – А что это за группировка язвенников по правую сторону? Почему ничего не пьете?
Сквозь нестройный хор бормотания отчетливо раздается голос моей подруги.
– Я за рулем. Не могу.
– Если что, в доме можно заночевать, – неожиданно предлагает папа Луки. – О, вижу, у некоторых пошел процесс выздоровления! Так что, Ира, подтягивайся и ты…
Мы отходим от стола все дальше и дальше, и я перестаю обращать внимание на разговор за столом. Лука приводит меня к гаражу.
– Все, – видя, что он останавливается у входа, говорю я. – Я готова тебе помогать!
– Уверена? Справишься?
– Да!
А когда он открывает дверь, я начинаю смеяться. В гараже стоит такая же машина, на которой мы приехали, только белого цвета.
– Да, трудный выбор, – говорю я.
– Отец считает, что между ними огромная разница, – поясняет Лука, и я начинаю хохотать еще громче.
Отсмеявшись, осматриваюсь и замечаю байк. Лука тоже подходит к нему и ласково проводит рукой.
– Я думала, он стоит в твоем гараже, а не здесь.
– Это мой первый. Из-за которого я пересел из машины.
Он замолкает, будто погружается в воспоминания. А я посматриваю на него и на байк.
– Он на ходу?
– Да.
– Почему не продашь?
Пожимает плечами. Понятно: он ему все еще дорог. Я снова смотрю на байк и решаюсь:
– Прокатишь?
Лука всматривается в меня. Опускает взгляд на живот. Снова смотрит в глаза. Ищет отголоски страха? Да, они есть, я боюсь.
– Хочу попробовать. С тобой. – Он медлит, и я поспешно добавляю: – Правда, как я и говорила, я не умею ни сидеть на нем, ни держаться и только мешаю водителю, поэтому если ты скажешь…
– Забудь, – обрывает Лука. – Забудь весь этот бред, который тебе кто-то внушил.
Он говорит жестко, и как-то вот спорить не хочется. Хочется и правда забыть. Поэтому я киваю, а он усмехается. Какое-то время с сомнением смотрит на байк, а потом соглашается.
– Недалеко и недолго. Просто прокатимся по двору.
Дождавшись, когда я согласно кивну, он поясняет, как садиться, держаться, и каждым словом, каждым жестом убеждает меня не бояться. И я понимаю: а ведь это и правда нестрашно, когда рядом с тобой правильный, именно тот человек.
– Поехали, – усмехнувшись, Лука выкатывает из гаража байк уже вместе со мной, садится впереди, а я его обнимаю.
Крепко. Так, как он меня научил. Предвкушая, что будет дальше.
– Далеко собрались? – слышится голос Матвея Сергеевича.
– Нет, тут у тебя по дорожке прокатимся и обратно. Наташа захотела попробовать, и я ее поддержал.
– Это вы поторопились. Как-то даже на вас не похоже. Еще бы пару месяцев подождали – и катались вокруг дома втроем.
У меня начинают болеть щеки от смеха. Лука замечание родителя игнорирует. А тот и сам быстро отходит и уже спустя секунду благосклонно дает разрешение:
– Ладно. Прокатитесь тогда уж за домом по газону с рыжими цветами. А то тут садовник начудил, высадил эту чухню, сказал, что будут благоухать, когда расцветут. Вчера расцвели. Садовник появится только в следующую субботу, а мне уже надоело гадать: то ли он слепой и не то посадил, то ли сумасшедший, то ли удобрял их этим вашим фирменным чаем.
Лука едет медленно, поэтому я успеваю крутить головой и рассмотреть огромную территорию. Здесь очень красиво, зелень с вкраплениями любимого цвета осени – желтого. Страшно ли мне? Нет. Наоборот, мне настолько нравится, что кажется, в легких перестает хватать кислорода.
– Мы что, – спрашиваю я, заметив чуть поодаль участок оранжевого, – правда растопчем их?
Лука останавливает байк, оборачивается с хитрой ухмылкой.
– Естественно, нет.
– А как же… запах, который так не нравится твоему папе?
– Он мужчина – пусть терпит.
Я смеюсь, дышу в полную силу, впитываю в себя этот день, солнце, улыбку Луки, его взгляд.
– На самом деле садовник – давний приятель отца. Еще более ворчливый, чем он. Не хочу потом выслушивать долгие жалобы от него, что кто-то уничтожил шедевр.
– Думаешь, это правда шедевр?
– Э, нет, – заметив мой взгляд в ту сторону, предупреждает Лука. – Мы туда не поедем. А то вдруг тебе их запах понравится. У нас в этом вопросе иногда вкусы не сходятся.