– Никакого.
– Тогда вернемся к основному вопросу. Что ты делал в лесу? – спросил он у Чудовища, и меня затопило злостью.
– Какое это имеет значение?! – я даже голос повысила, хотя этого не следовало делать. Он князь! – Его светлость меня спас, к чему этот допрос?
– Анастасия, давайте вас проводят в ваши комнаты. Вам требуется отдых, – взмахом руки подозвал слуг Леонард, в то время как его брат остался безучастным.
Холодная статуя, которой ни до чего больше нет дела. Вот только он не такой!
– Нет! – подскочила с софы, но охнула из-за боли в ноге и тут же почувствовала поддерживающую меня под локоть руку.
Подняла взгляд на Чудовище. Хотела было сказать, что не нужно меня никуда отсылать, но он весомо произнес:
– Я сам провожу вас, Анастасия.
Разве с ним можно спорить? Тем более настроение мужчины было не из лучших, а потому лучше его не усугублять.
– Хорошо, – согласилась я и поспешила добавить: – Только сама пойду.
Вряд ли он взял бы меня на руки в присутствии брата, однако давать лишний повод для разногласий точно не следовало. Прихрамывала. Сама злилась.
Когда оказались в холле, между нами воцарилась гнетущая тишина, которую не нашлось сил нарушить. Из меня рвалось негодование. Он же, полагала, был недоволен моей говорливостью. Вот и шли молча.
На лестнице нам попалась Рокси. Застыла на верхних ступеньках, потом дернулась в сторону, будто собралась поскорее скрыться от глаз пугающего ее дракона, но потом она решила быть смелой и даже сделала шаг навстречу. В итоге сбежала, едва поприветствовав Чудовище.
– Вот как вы действуете на окружающих, – вздохнула я, проводив девушку взглядом.
– Это беспокоит вас, моя болтливая сделка?
– Хотите осудить за излишнюю откровенность с вашим братом? Не надо! Сама знаю, что не должна была вмешиваться в ваши с ним отношения, и потому чувствую свою вину. Вот только просить прощения не стану, – посмотрела на него гневно и встретила все ту же холодную отстраненность.
– Гордость? – во взгляде появился едва заметный интерес.
– Неодобрение!
– Вот как? – выгнул он бровь, но уточнять ничего не стал.
Снова тяжелое молчание. Моя хромота. Неторопливые шаги мужчины, его терпеливая поддержка. Мое желание упрекнуть и в то же время поддержать, попросить больше так не делать, не превращать себя в Чудовище, коим он не являлся. Ладно чужие люди, но брат… Зачем отталкивать от себя близких, отгораживаться от них? Нельзя так!
Хотя кто я такая, чтобы советы давать и говорить, как правильно, если со своими родными толком не общалась. Затаила обиду, появившуюся еще в детстве из-за разрыва родителей, и потому отдалилась от них.
Едва подошли к моим покоям, я хотела поблагодарить мужчину, но он сам открыл передо мною дверь. Следом вошел. На вопросительный взгляд показал баночку с мазью в своих руках и лукаво ухмыльнулся, заставив все внутри трепетать.
Жаль только, там оказалась Марья. Она охнула, увидев Чудовище, задрожала вся.
– Ступай, – сказала девушке и повернулась к дракону. – Куда мне сесть, ваша светлость?
Дверь закрылась. Он выждал пару мгновений, шагнул навстречу.
– Разрешаю называть меня по имени, мое болтливое искушение. Эдвард, вот как меня зовут.
– Настя, – протянула я руку, стараясь не выдавать своего удивления. Это что получалось, он мне открылся?! – Пожмите ее, в нашем мире так здороваются или закрепляют сделки.
– Даже с девушками?
– По больше части, да. Эта грань значительно смылась. Раньше мужчины целовали тыльную сторону, но то было давно, теперь же…
Он подхватил мою ладонь и коснулся губами костяшек моих пальцев. Поднял огненный взгляд. У меня вмиг пересохло в горле, и пришлось шумно выдохнуть.
– Обжигаете, Эдвард, – прошептала взбудоражено.
– Страшно?
– Нет. Мне нравится.
– Осторожнее, Анастасия. Хотя бы притворитесь, что вам страшно.
– Нет, – замотала я головой, во все глаза глядя на неотвратимо приближающегося мужчину. – Не люблю так нагло лгать.
– А что вы любите?
Вас… Ой! Хорошо, что не вырвалось! Вот неловко бы вышло, ведь я совсем не… я ведь не?..
– Я выбрал, сядьте в это кресло, – предпочел не заметить моей растерянности Эдвард.
Интересное имя, кстати. Мне понравилось.
Опустилась в указанном месте. Вытянула вперед ногу, но не стала поднимать подол платья, хотя даже потянулась за ним. Чудовище придвинул ближе второе кресло. Устроился на самый край, поставил на подлокотник баночку с мазью.
Взял мою щиколотку. На его лице появилась кривая усмешка, превращая мужчину в какого-то безумца, но такого очаровательного, что у меня в очередной раз перехватило дыхание. И в груди стало тесно.