Рев стихии стремительно приближался. Еще секунда и … Что будет дальше, я даже не успела подумать. Яйцо вдруг налетело на камень, срикошетило, высоко подпрыгнуло, нырнуло под воду лишь для того, чтобы опять отскочить от очередного камня. Я вцепилась в его шершавую кожуру так, будто именно оно и было моим единственным шансом на спасение.

Несколько раз я больно стукалась о камни то плечом, то бедром. Даже голове моей досталось. Но сознания я так и не потеряла, а только бормотала, то и дело отплевываясь от воды:

— Не сейчас… Не в этот раз… Ой, мамочка, я жить хочу…

Рокот ревущей воды остался далеко позади, а я все еще была жива. А вскоре даже мерное покачивание на волнах прекратилось. Скрипнув кожурой о песок, яйцо пристало к берегу.

— Бессмертная, — улыбнувшись, прошептала я и без сил сползла вниз.

Голова моя была на суше. Часть тела все еще находилась в воде, но животом и бедрами я чувствовала под собой твердое дно. Небольшие волны набегали на меня, забавно поглаживая и, казалось, утешая мое изрядно побитое о камни тело.

Болело все. Кисти рук сводило судорогой — так судорожно я цеплялась за яйцо. Ныли ребра, даже ушибленная пятка болела.

— Эй, ты живой там? – не открывая глаз, я рукой нащупала своего спасителя. Легкая вибрация кожуры была мне ответом.

— Живой, — ответила сама себе и вырубилась.

Не знаю, сколько времени я так провалялась, но очнулась я от холода. Дикого, пронизывающего холода. Я все еще частично находилась в воде. Не попадая зубом на зуб, выбралась на берег. Обняв себя руками, оглянулась и удивилась – в гроте было достаточно светло. На влажных стенах светились какие-то огоньки. Иногда они срывались с места и перемещались в другое место. Только когда на мою трясущуюся от холода руку сел, расправляя сияющие крылышки крошечный жук, я поняла, что это были за огоньки.

Светящиеся жуки были повсюду. Они кружили над водой, взмывали вверх. Сверкающим коконом обволокли накренившееся на бок яйцо. Оно все еще касалось воды. И мне вдруг стало жалко того змееныша, который жил внутри него.

Наверное, если бы он шипел, царапался, или попросту сам мог позаботиться о себе, я бы бросила его, не задумываясь.

Но только не сейчас. Что-то иное, совершенно не похожее на обыкновенную благодарность за спасение или простую жалость побуждало меня позаботиться о нем.

Зябко передернув плечами, я опять вошла в холодную воду. Я уперлась ногами о песчаное дно, а руками в твердую оболочку и, что есть силы, толкнула яйцо. В какой-то момент я ощутила под ладонями слабую вибрацию, а затем будто кто носом ткнулся, проминая и делая мягче твердую скорлупу.

— Эх, и почудится же от холода, — пробормотала я вслух, а сама, чуть не замурлыкав от удовольствия, погладила то место ладонью. – А ну, давай, малыш, перекатись-ка ты на ту сторону. Давай, на раз-два-три.

И у нас получилось! Он точно там живой, слышит, и более того, слушается меня. Потому что стоило только мне скомандовать «Раз, два, три, толкаю!!!», как яйцо стронулось с места. Повторив эту операцию несколько раз, я довольно потерла руки.

И яйцо оказалось на сухом, недоступном для влаги месте. И я согрелась. Да что там, мне попросту стало жарко. Обтрусив от пыли и песка руки, в последний раз оглянувшись на своего невольного попутчика, я отправилась вниз по течению реки, надеясь найти выход из пещеры.

И я его нашла!

4

Вот уже битый час Солус бессмысленно пялился в потолок. Именно так казалось застывшим у его постели лекарям, магам и ясновидцам.

Лекари и маги откровенно недоумевали, не понимая, как так случилось, что сила неожиданно покинула тело их повелителя. Разорванные мышцы и связки ноги им удалось соединить. Но гарантировать, что повелитель не останется хромым, они не могли. Вот в страхе и застыли на месте, ожидая, когда же Солус Вир соизволит встать на ноги.

Ясновидцы смогли увидеть истинную причину случившегося, но озвучивать вслух свое видение не собирались. Испокон веков они соперничали и даже враждовали с магами, а тем более с лекарями. Поэтому давать им подсказку не собирались. Да и тем более, вряд ли повелитель отблагодарит их, если они вслух озвучат, что тот утратил свою силу из-за сбежавшей невесты.

Сами по себе раны и увечья не были редкостью в их мире. Прежде чем обрести своего дракона мужчина должен был найти его и усмирить, привязать к себе. А это дело очень непростое, и даже кровавое. Многие мужчины в их мире так и не смогли справиться с этой задачей, многие даже и не пытались, обладая слабыми духом и магической силой. Ну, не всем же быть воинами. Кто-то должен и поля обрабатывать, и дома строить.