Тиль тащил меня сквозь заросли, крепко вцепившись в мою кисть. Уже не раз это уберегало меня от падений. Солнце еще не должно было сесть за горизонт, но в густом лесу, куда не пробивался слабый закатный свет, уже было довольно темно, что выливалось в мою повышенную неуклюжесть. Усложнялось все еще тем, что он, как будто нарочно, уводил меня от вполне сносной дороги в самую чащу. Я и в благоприятных условиях не отличаюсь особой полезностью, а в новых – слабее новорожденного котенка.

– Тиль, ты уверен, что нам нужно углубляться настолько в лес? Граница с эльфийскими землями в другой стороне, если я правильно помню карту.

Я обернулась, чтобы бросить тоскливый взгляд в сторону, где пришлось бросить лошадь. Как она там, бедняжечка?

– Нужно, Аста, – твердо подтвердил эльф, в очередной раз поддерживая меня и не давав расквасить нос о корни деревьев. – У анхолоксов сейчас период размножения. Гнездо как раз недалеко от тракта. В это время они максимально агрессивны. Если прежде они могли бы нас проигнорировать, то сейчас лучше обойти кладку как можно дальше, чтобы нас не сочли угрозой. Для провокации достаточно даже сущей мелочи. Они могут среагировать даже на запах чужаков, а от магии, даже самой слабой, и вовсе с ума сойдут. Поэтому пришлось бросить лошадь, на ней этот крюк не сделать.

– Анхолоксы? – нахмурилась я, хотя сосредоточенный эльф этого наверняка не видел.

– Ящероподобные монстры, – пояснил Тиль. – Они не только агрессивные, но могут плеваться ядом, который способен ослепить, а когти и клыки дробят даже кости.

– Ладно, согласна, от таких лучше держаться подальше, – кивнула я и вновь засомневалась. – Тиль, а как твои товарищи? Девушки с детьми не попадут в беду?

– Шутишь? – фыркнул Тиль. – Для нас, лесных эльфов, максимальную угрозу несут не звери или монстры, мы научились с ними уживаться, главное избегать тропы, по которым они ходят, и места обитания. Для нас нет ничего опаснее людей, – понизил он голос, а я, непонятно почему, смутилась и устыдилась, словно сама непосредственно вредила эльфам. – Они пойдут тем путем, на который не решатся даже работорговцы из-за опасности нарваться на монстров. За своих я не переживаю. А вот за нас…

– Что ты имеешь в виду?

– Птицы не так давно затихли. По нашему следу уже идут. Причем – быстро. Я хороший следопыт, но против воинов, а тем более магов – не встану. Меня сметут и не заметят, – тяжело вздохнул он. – Прости, – повернулся он на меня. – Нам лучше поторопиться. потому отдохнуть я тебе не дам.

Я лишь кивнула и еще усерднее всмотрелась себе под ноги, чтобы лишний раз не доставлять эльфу проблем. Говорить я тоже больше ничего не стала, чтобы сберечь дыхание. И все же, не волноваться не могла.

Кажется, я сглупила. Очень сильно сглупила. И эта прихоть может мне дорогого стоить…

Стоило только об этом подумать, как мимо меня что-то, сверкнув, пролетело, точно удар молнии, а мой сопровождающий неестественно дернулся, как-то рвано вскрикнул, выпуская мою руку из своих пальцев, а затем сбился с шага и повалился в ближайший овраг.

– Тиль! – пораженно вскрикнула я и стала спускаться вслед за упавшим эльфом, который затормозил на дне в зарослях какого-то кустарника. – Тиль, что с тобой? – схватилась я за плечо тяжело дышащего мужчины. Стоило только обернуть парня, как я увидела, что в его плече зияла здоровенная сквозная дыра, размером с шарик для гольфа, от которой все еще исходил жар и дымок. В нос ударил запах паленой одежды и мяса, а меня замутило от ужаса. – Тиль, как же так?

– Они близко, беги, – едва слышно прохрипел он, морщась от боли. – В меня попали заклинанием, я уже не смогу тебя проводить, прошу, прости…

– Ой, да закрой рот, – поморщилась я и вспомнила про свою сварливость. Все, лишь бы не поддаваться панике, в которую я была готова скатиться в любую секунду. Уложив мужчину на спину, приложила к его ране ладонь, а затем глубоко вздохнула. Нужно было успокоиться и сосредоточиться, что у меня категорически отказывалось получиться. Все же пришлось, и с трудом, но я пустила в тело Тиля едва скопившуюся в моем теле ману. Снятие ошейников дорогого мне стоило. Рука все еще не оправилась и до сих пор ощущалась мной лишь наполовину. Но я не могла позволить этому помешать спасти эльфа.

Не без скрипа, но спустя десяток секунд Тиль слегка расслабился и вздохнул с облегчением, а под моей ладонью ощущалось, как рана затягивается. И стоило убрать руку, в прорехе одежды увидела некрасивый, но безопасный шрам, который отныне на всю жизнь станет напоминанием того, какой опасности я подвергла эльфа.