– Видимо, – согласился он с кривой улыбкой на лице и спрыгнул с валуна, чтобы приблизиться, но как будто оступился и замер, слегка повернув голову и прислушиваясь к чему-то.

– Что такое? – заволновалась я.

– Ничего хорошего, – нахмурился он, яростно сжимая кулаки. – Работорговцы.

***

Мы пробирались тайными тропами, и вскоре даже я услышала грубый говор, что меня смутило.

– На кой черт мы вообще премся в эту сторону? Разве мы не должны, наоборот, держаться от проблем подальше? Вдруг их больше, и они нас заметят? – ворчала я едва слышно, не сомневаясь, что Чебура… в смысле остроухий эльф услышит меня своими «локаторами».

– Заткнись, – внес он свое предложение, которое было обидным. Но я стерпела, ибо спорить в такой ситуации посчитала неразумным. – Если они в таком месте, вероятно, не одни. Малыми группами в этом лесу лучше не передвигаться. Потому, куда разумнее оценить ситуацию. Уйдем от одних, можем нарваться на тех, что отстали.

– И почему же мне кажется, что это – не единственная причина, почему ты потащился сюда? – коварно прищурилась я, вглядываясь в напряженное лицо эльфа, который следил за процессией сквозь кусты. Вскоре работорговцы вышли на тропу, на которой даже я заметила мула, запряженного большой клеткой, которая, отнюдь, не была пустой. – Геройствовать решил? – усмехнулась я неодобрительно, отлично понимая риски. Каким бы крутым эльф ни казался, я насчитала шестерых работорговцев, которые были вооружены до зубов. И что-то мне подсказывало, что они – куда опаснее встреченных ранее бандитов на тракте. – Мы не сможем спасти всех, понимаешь? – мрачно уточнила я, видя, как желваки ходят на щеках мужчины, но тот не желал смотреть на меня. И от моих слов лишь плотнее стиснул челюсти.

– Я справлюсь.

Я понимала, как мои циничные слова могут быть восприняты. И, да, на месте Рафа мне быть не доводилось, хоть и есть риск испытать все реалии рабства в будущем. Возможно это, а еще и черствость души, не позволяли, сломя голову, влезать во все авантюры, спасая всех от мала до велика, кто встретиться на пути. Мы с Рафом – в меньшинстве. От меня и вовсе толку никакого, помочь я не смогу, разве что только обматерить работорговцев. Рафу придется сражаться в одиночку против шестерых. И уже у двоих противников я успела заметить магический дар, когда в распоряжении эльфа лишь фокус с вытаскиванием меча из воздуха. Но, даже, если эльфу как-то удастся расправиться с противниками, что дальше? Куда девать освобожденных рабов и бандитов? Мы в лесу. Оставлять их на произвол судьбы, привязав к дереву – бесчеловечно, с чем Раф вряд ли со мной согласится. Еще и рабы могут устроить самосуд, а что после? Рабов тоже просто взять и оставить в незнакомом и опасном лесу нельзя. Выход один – тащить их за собой, что вообще в мой план никак не укладывается.

Как ни жаль этого признавать, но разумнее просто проигнорировать происходящее.

Но как донести эту мысль до эльфа, который готов был рискнуть? Никак. Никак не выходило сделать это таким образом, чтобы он меня по итогу не возненавидел и беспрекословно послушался. Только приказать.

И, открыв рот, я видела в его ожесточенном взгляде понимание того, что сейчас скажу. Он знал, был готов и заранее ненавидел…

А после я услышала детский плач и хищно перевела взгляд в сторону клетки, в которой плакал ребенок, а один из надзирателей грубо прикрикнул на него и заставил ошейник на шее маленького раба ударить того током. Ребенок закричал, а после, подвывая от боли, затих в сдерживаемых рыданиях.

– Если не получится, но нам удастся выжить, учти, я надену на тебя еще и поводок, – произнесла я одними губами, прикрывая глаза на собственную бесхребетность. Несмотря на всю рассудительность., на недавние доводы разума и заверения, что мы не сможем спасти всех, как и в прошлый раз, мой мозг напрочь отключался, когда появлялись дети. Может, это уже комплекс какой? Природа зовет и прочее из того, чем меня кормили родственники в прошлой жизни, спрашивая, когда я уже рожать надумаю? – Делай, что считаешь нужным, но вернись живым.

Казалось, эльф был удивлен. Но это удивление продлилось лишь мгновение, а после он уже просто исчез. Двигался он так быстро и стремительно, точно растворился в воздухе, но я успела заметить, как он ловко подпрыгнул со своего места, а затем укрылся в кроне ближайшего дерева, подбираясь к работорговцам сверху.