— А то, что у меня из задницы растет хвост это нормально?

— Ну ты же ведь оборотница? — неуверенно произнесла моя мама. Я же закатила глаза. А потом решила сразу расставить все точки над «и», чтобы каждый в стае знал, что я самая жуткая среди них тварь.

— Она моя добыча! Ясно! И я ее забираю на хрен! Пусть только кто сунется ко мне в лабораторию и я выпотрошу его! Поняли?

— Да, — нестройный хор голосов стаи разлетелся по улице.

— Так-то!

— Дочь? Она же жива…

— Не сейчас мама. Я не в себе.

— И вот что! Я свою мать люблю, — зорко обвела каждого присутствующего кровожадным взглядом. — И очень расстроюсь, если вы решите бросить ей вызов.

— Ты не можешь запугивать их. Это твоя стая, — вмешался отец и положил мне руку на плечо.

— Да? А я не хочу их запугивать, я их сожрать всех хочу. Так лучше?

— Хм.

— Я здесь царь зверей! Уяснили, — заорала я, совершенно не понимая как надо разговаривать с толпой зверей. Но предполагала, что нужно максимально демонстрировать кто тут сильный и злой.

— Чокнутая сука…

— Наша альфа-самка...

Снова шепоток пронесся по рядам оборотней. Только вопреки всему, они были рады, что во главе клана будет сильная волчица. Они приняли меня и благосклонно скалились. Звери, что с них взять. Даже эти неприятные для меня слова звучали из уст как изысканный комплимент.

— Пойдемте отсюда. А то я за себя совершенно не ручаюсь, — процедила, а потом развернулась к Марку. — Как ты тут оказался? — тихо спросила у него, снова утыкаясь в грудь. А потом заметила, что, наконец, приняла человеческий вид. Держать волчицу стало тяжело. Раны саднили, а силы вмиг покинули меня. Пришлось бросить свой трофей. Оборотни покидали двор главного особняка. Охрана подконтрольная моему отцу, повязала тех, кто преданно служил Анжеле.

— Я говорил, что приехал поговорить с мужем этой суки, — Марк обнял меня, а потом к нам кто-то подбежал, чтобы набросить на мои плечи плед. Словно из ниоткуда взявшаяся бригада медиков осматривала мать. Я присела на крыльцо особняка. Марк помог посильнее закутаться в теплое одеяло и обнял меня, свой плед он обмотал вокруг бедер. Меня же колотило то ли от холода, то ли от пережитого.

— Только не говори, что… она и …есть твоя истинная? — простонала я.

— Тогда не буду.

— Как такое вообще могло случиться с нами? — устало произнесла я, наблюдая за суетой вокруг и своими родителями. Отец так рычал на медиков, что казалось, нужно вызывать еще одну бригаду, для оказания медицинской помощи первой бригаде. Мама держалась и только морщилась от уколов.

— Не поверишь, я только рад этому, — Марк коснулся моего виска. Но потом я спросила совершенно не то. Вспомнила кое-что другое.

— Я слишком страшная во втором обличии?

— Ты прекрасна во всех своих ипостасях, — хрипло рассмеялся Марк.

— А это вообще нормально, что я была такой?

— Не совсем. Но какая разница. Для меня ты самая лучшая, — хрипло рассмеялся Марк, я толкнула его в бок. А потом мы продолжили следить за тем, как тела волков паковали в черные пакеты. Анжелу тоже куда-то транспортировали.

Отец держал маму за талию. Ей уже перевязали плечо. На мне же все стало заживать, но при этом ужасно болело и чесалось одновременно. Родители подошли к нам.

— Думаю, что нам стоит познакомиться поближе, — пробасил мой отец и подал руку Марку. Тот принял ее и встал. Пожал крепко.

— Я имею вполне серьезные виды на вашу дочь.

— Я это понял уже. Будем знакомы.

Марк кивнул.

— Спасибо, что отстояла мать, — отец посмотрел на меня, гордость отчетливо светилась в его глазах.

— Я по-другому не могла, — я обняла отца, сделала, то чего давно не делала. А потом мы обняли маму. Так и стояли во дворе.

И только когда все покинули наш двор, решили переместиться в гостиную особняка. Мы сидели на красивых диванах, пачкая их в кровь и грязь, но нам четверым было плевать на это.

Экономка разлила нам виски в бокалы и оставила нас. Марк решил взять слово и рассказал, что Анжела была его истинной. Выходило, что эта гадина все же увидела меня рядом со своим истинным и решила убить двух зайцев. Тем более, от меня она не могла так просто избавиться. Отец бы это так просто не оставил, вышел бы на Марка, а тот рассказал бы, кто повинен в моей смерти. Анжела это все понимала, поэтому и решила провернуть все законно.