Я нахмурилась. Рванула плечо из лап громилы, но тот подхватил под локоть и потащил меня дальше. Огромная территория двора была занята оборотнями. Женщинами и мужчинами разных возрастов. Мне же пока было плевать на это. Я не понимала какого хрена меня притащили в отцовский особняк, где он жил со своей женой. Ну или не жил. Тут сложно было разобраться в хитросплетениях нашей большой семьи. Все же росла я в другом доме с мамой.

Выходит, мое похищение затеял отец? Или не похищение, а возращение? Значит, выяснил у ба мое местонахождение. И для чего так много свидетелей?

Безумный рой моих мыслей прекратился сразу же, стоило только увидеть крупную мужскую фигуру, стоящую на крыльце отцовского дома. Все такой же холеный, крепкий, со скульптурно вылепленным мужественным лицом. Его холодные глаза прожигали холодом и обещали все кары небесные. Но особенно меня взбесила его чертова змеиная улыбка, хищно растянувшая узкие губы.

На меня смотрел ублюдок Адам, собственной довольной персоной. Он пожирал меня глазами все то время, что амбал толкал меня вперед. Оборотни расступались, а меня словно рабыню вели к господину. И от этого унижения я закипала еще сильнее. Меня оставили в покое у огромного просторного крыльца лицом к моему истинному. Спиной к толпе народа.

— Что тут происходит?! Что за чертово средневековье?! — процедила сквозь стиснутые от негодования зубы. — Немедленно развяжите мне руки!

— Признание пары, волчица моя, строптивая, — Адам одарил меня победной улыбкой и начал спускаться вниз, снисходительно смотря на меня. Он даже позволил себе скривиться, когда обвел взглядом и обнаружил на мне чужую рубашку.

— К чему вся эта театральщина и толпа народа?

— Чтобы ни у кого не осталось сомнения, что ты моя пара. Все будут видеть, что ты помеченная мною и больше не позарятся на мое, — Адам уже был возле меня и его лицо исказилось злобой, когда он втянул мой запах. Меня тоже повело от его аромата, но злость помогла быстро справиться с дурманом. Я была настолько пропитана гневом, яростью и желанием убивать, что никакого привычного возбуждения от близости к Адаму, просто не возникло. Даже волчица понимала, что это все перебор с его стороны.

— Натрахалась, гадина. Какого это раздвигать ноги не перед истинным? — прорычал Адам и схватил меня за волосы, поднимая мой подбородок.

— Ты хотел спросить, какого это спать с настоящим мужчиной, а не таким мудаком, как ты? — выплюнула я.

— Я вымою тебе рот с мылом, а потом ты забыть забудешь о том, чтобы перечить мне.

— Да пошел ты!

— И за это ты тоже ответишь!

— Развяжи меня. Или решил, что метить слабую связанную женщину достойно такого сильного альфа-самца?

— Заткнись, — Адам внезапно вгрызся в мой рот. Прикусил губу и отстранился. По ней начала стекать капля крови. А я зарычала.

— Как же я ненавижу тебя! — заорала ему в лицо.

— Плевать. Вся твоя дурь выветрится, как только мы закрепим нашу связь.

— Я не лягу с тобой в кровать.

— Какая кровать? — расхохотался он. — Я собираюсь тебя отметить тут и, дай Луна, чтобы ты утерпела хотя бы до закрытой двери, а не отдалась прямо тут.

— Ну и ублюдок же ты!

— Предпочитаю быть любимым, — довольно оскалился Адам.

— А все эти… свидетели, вообще в курсе, как ты поступил со мной? Или для животных — это нормально изменять своей паре и не проводить через полнолуние новообращенную волчицу? — я проорала это так громко, что оборотни за моей спиной зашептались. — Я ненавижу своего истинного. Потому что он бросил меня, трахался со своей же секретаршей. Через полнолуние меня провел совершенно другой мужчина. Я отказываюсь от истинного.

Толпа загомонила еще больше.

— Наша связь не закреплена! И я против этого!

Только ропот быстро закончился за спиной, я полуобернулась, делая пару шагов назад от Адама и опасаясь его.

Оборотни расступались перед моими отцом и матерью.

— Лика, — вскрикнула мать и прижала руку ко рту в немом крике.

— Это все ты сделал? — процедила я, смотря на своего отца. Крепкого и статного альфу. — Решил подложить собственную дочь под этого морального урода? А спать ты потом будешь крепко? Совесть не замучает?

Отец подошел ближе, мать бросилась ко мне. Но тот перехватил ее за руку, крепко сжимая. Я так и стояла между Адамом и своей семьей, в рубашке с чужого плеча. Растрепанная и связанная.

Только ответа от отца я не дождалась. Он хмуро посмотрел через мое плечо. Я поспешила отойти еще дальше от Адама.