— Что здесь происходит? Адам! Почему моя дочь в таком состоянии еще и связана, — каждое слово было произнесено таким холодным тоном, что даже меня пробрало. А оборотни вообще сделали шаг назад. Даже я ощутила ту волну ярости, что шла от отца. Раньше за ним я такого не замечала. Он никогда не злился на меня. Даже когда я высказала все, что думаю о его отношении к моей матери.

— Я заявляю права на вашу дочь. Я ее истинный.

— Ты падла мохнатая. И я против, — снова процедила я.

— Твое мнение тут спрашивать не будут, — яростно прорычал Адам и сверкнул злющими глазами. Моя волчица поджала хвост. Дура трусливая. Нас тут словно вещь собираются пользовать, а она вздумала прятаться.

Отец мерился взглядами с Адамом. Пока мама жалась к его боку. По ее лицу текли слезы.

Но тут в наши разборки, вынесенные на обозрение всей стаи, вмешалось еще одно действующее лицо. Анжела, мать ее! Собственной прекрасной персоной.

Она спускалась с крыльца особняка словно королева. Была одета в ярко-красное платье с огромным разрезом на бедре. Ее белоснежные волосы были убраны в высокую прическу. Рубины украшали шею. По сравнению с ней моя мать была совершенно невзрачной, обычной, простой женщиной. Я даже не помню, одевалась ли мама когда-нибудь столь ярко и провокационно. От Анжелы исходил шлейф силы. Я чувствовала ее волчицу, но признавать ее главной не хотела категорически.

Анжела остановилась на нижней ступеньке и, растянув алые губы в подобие улыбки, произнесла:

— Адам, ты долго будешь медлить? Или мне и это надо сделать за тебя? Может, подержать нашу дорогую Лику, — издевательски пропела гадина. А меня словно осенило.

Отец ведь не в курсе того, что тут происходит. А мы, похоже, находимся на территории его стаи, где как я знаю и живет его законная супруга. И это гадина сдала меня Адаму. Выкрала и привезла ему связную на блюдечке.

Но для чего ей это? В чем интерес? Разве отец ей в чем-то отказывал? Или в их отношениях «на троих» что-то изменилось?

— Анжела, объяснись немедленно, — прогрохотал голос альфы, моего отца.

— А что тут объяснять. Я желаю только счастья нашей дорогой Лике, как мачеха имею полное право, — мерзко улыбнулась она. А потом скомандовала отрывисто и властно.

— Адам! Живее,— и в следующее мгновение этот волчара оказался рядом со мной, дернул за связанные руки. Я лягнула его ногой, но ничего не вышло. Он склонил мою голову, чтобы укусить и закрепить метку. Но его отбросило от меня, а в следующее мгновение я оказалась в теплых и надежных объятиях своего отца. Его грудь ходила ходуном, идеально выглаженный костюм кое-где разошелся по швам.

Но события стали приобретать крайне ужасные последствия. Все происходило слишком быстро.

— Я бросаю вызов самке альфы, с которой тот прибыл на территорию клана! — пригретая змея, мерзко улыбнулась нам.

— Что? — я дернулась.

— Она не оборачивается. Ты не можешь, — отец развернулся в сторону своей жены, но при этом не упускал из вида медленно поднимающегося Адама. То вытирал кровь с лица.

— Она на моей территории и я могу бросить вызов любой самке. И ты альфа тут бессилен.

— Но мы же договаривались, — цедил мой отец, наблюдая за тем, как Анжела оголяется пред толпой народа. Она спустила лямки платья, оголяя грудь. Расстегнула колье, отдала его охраннику за своей спиной. Ее не смущала нагота.

Мама стояла одна. Отец развязал мне руки, распоров веревки когтями, только обманчивая медлительность Анжелы обманула его. Отец не успел броситься на ее, потому что в следующее мгновение платье разорвалось и из него вырвалась черная волчица, оскалившаяся и бросившаяся на мать.

Я думала умру в то самое мгновении, все мои надуманные обиды улетучились. Я желала только, чтобы мама выжила. Отец сбил Анжелу, но та успела полоснуть маму по плечу и груди. Мама сжалась, закрывая открытые раны и тихо заскулила. Она упала на землю и начала отползать. Мой отец и Анжела в обличие волков закружили друг перед другом. Я хотела добраться до матери, но один из громил не дал мне этого сделать, заступив дорогу.

— Ты не можешь вмешиваться. Твоя власть пошатнется. Альфа не может вмешиваться в дела сук. Думаешь, убив меня, введешь в клан любовницу? Участь слабых быть изгнанной, а ты не уедешь никогда за ней, — прорычала волчица и встала напротив волка моего отца. Но отец не сдвинулся, он защищал маму, даже ценой власти в клане. — Задержите его! — прорычала мохнатая образина и часть охраны окружили отца.

Завязался бой. Он раскидывал волков, вгрызался им в шеи и вырывал куски, пока Анжела подобно свихнувшейся гиене кралась к моей матери. Никто не вмешивался в это… чертовы бесчеловечные звери!

Атака альфа-самки последовала незамедлительно. Анжела набросилась на мать. Она вгрызлась в раненое плечо матери, а громкий надрывный крик моей мамы просто выключил меня.