Секретарь заскрипел пером. Я стиснула кулаки и лишь чудом убедила себя помалкивать. Наша очередь еще настанет. Мы постараемся себя защитить. Кстати, юрист Арсения тоже находился в зале, но мой муж хотел защищать нас самостоятельно.

— Далее, — продолжил Белир, расхаживая перед судьями, — лорд Вирнгольд вел расследование по делу о варке и хранении Могильника лично, имея прямую заинтересованность в том, чтобы оправдать супругу любой ценой. Он предоставил ей доступ к материалам дела, провел обыск без ордера, а допрос свидетеля Антона Люта сопровождался магическим запугиванием. Он имел право лишь собирать свидетельские показания.

Магистр сделал паузу, обводя пристальным взглядом зал.

— Наконец, проверка брачной метки, проведенная мной лично, могла быть обойдена родовой магией Вирнгольдов. Мы не знаем, была ли метка подлинной или иллюзорной. А значит, не можем точно сказать, является ли этот брак свершенным. Возможно, перед нами злой умысел двух подельников, которые добивались оправдания зельеварки и сохранения места главы Некромантского крыла.

По залу прокатился неодобрительный рокот. Белир сел, сложив руки перед собой в замок. Он выглядел так, будто и сам переживал от того, что «накопал». Вот, мол, какая жалость, но коль уж выбора нет — лишайте ее дара, а его снимайте с должности.

Судья, сидевший в центре, пожилой маг с пышными бакенбардами, повернулся к нам:

— Лорд Вирнгольд, вам есть что ответить?

Арсений поднялся. Спокойный, сдержанный, как будто отвлекся от чтения утренней газеты.

— Магистр Белир верно изложил факты, но некорректно их трактовал, — произнес он. — Давайте начнем с допроса и обыска. Скажите, разве не обнаружились в лавке госпожи Тарес флаконы с запрещенными зельями? Или, быть может, Антон Лют не подтвердил, что специально подложил Могильник моей жене, дабы отнять ее лавку? Он же подделал запись в журнале и рассыпал лунную сажу в шкафу Мирославы. Так разве может идти речь о злом умысле с нашей стороны?

— Протестую! Доказательства добыты обманным путем! — вклинился Белир.

— Но добыты же. Или мы будем умалять их весомость по формальным причинам? Насколько мне известно, следы в шкафу Мирославы и лунная сажа из подвала Валерии Тарес полностью совпадают по составу. Эксперты уже провели проверку. Это одна партия вещества. Неужели мы отложим даже этот факт?

— Продолжайте, — разрешил судья, и Арсений добавил:

— Да, я добыл доказательства с некоторыми нарушениями процессуальных правил. Но лишь по той причине, что получил извещение о передаче дела Мирославы в другие руки. На тот момент мне уже было известно, что Могильник варил мужчина-самоучка, а Валерия Тарес подала прошение о передаче лавки в подозрительно короткие сроки. Я не мог допустить, чтобы дело рассматривалось спустя рукава, когда у нас имелись почти все улики.

— Вы хотите сказать, что другой человек будет недостаточно тщательно рассматривать дело какой-то зельеварки? — возмутился Белир.

— Нет, конечно же. Но, давайте признаем, я давно стою костью в вашем горле, магистр. И не могу быть уверенным в вашей беспристрастности.

— А вот это не относится к делу, — сухо оборвал судья.

Арсений кивнул.

— Что касается нашего союза. Брак был заключен по любви, но да, он не отменял защиты Мирославы. Я не позволил бы, чтобы моя невеста, а теперь уже жена лишилась дара. Как глава рода, я имею право на подобные решения.

— Однако, — вставил Белир, — если брак был фикцией, вы использовали закон для укрывательства подозреваемой.

— Если брак был фикцией, — спокойно ответил Арсений, — докажите это.

Я встала.

— Позвольте мне тоже выступить, — попросила судей.

Те разрешили.

— Господин Белир считает наш брак сделкой, хотя мы любим друг друга, — заговорила я. — Пусть я не подхожу Арсению по статусу, но браки давно уже перестали заключаться между равными людьми. Теперь главенствуют чувства. Но, даже если бы наш брак являлся фикцией, разве прописано где-то в законе, что супруги не могут жениться по расчету?

— Такого действительно нигде не прописано.

Я перевела дыхание и продолжила:

— Лорд Вирнгольд нашел людей, которые варили и сбывали запрещенные зелья. Так почему суд проходит по делу Арсения, а не этих двоих?

Белир насмешливо поднял бровь:

— Госпожа Вирнгольд, вы разве обладаете знаниями в судебном праве?

— Нет, магистр Белир.

— Так почему вы решаете, какое дело должно быть рассмотрено? Слушание созвано по причине превышения полномочий вашего супруга.

— И, тем не менее, вы пытаетесь ненароком всех убедить, что Могильник принадлежит мне. Хотя Арсением получены признательные показания настоящего преступника и даже найдено место, где зелья варились и хранились.

В зале начали переговариваться и не утихали до тех пор, пока главный судья не потребовал тишины.

Белир вновь вскочил с места. От былого спокойствия не осталось и следа, даже лицо приобрело помидорную окраску.