Она откинула голову, открывая мне доступ; её грудь вздымалась под быстрым дыханием, а пальцы впивались в мои плечи. Я чувствовал каждый её вдох и каждый стон, который заставлял кровь пульсировать в висках, а мысли обращаться в пепел. Её цветочный запах сводил с ума.

В штанах давно было тесно. Я хотел её до безумия. Но ещё держался.

А потом она неожиданно вскрикнула, и я мгновенно вернулся в реальность. Отпрянул, тяжело дыша; грудь вздымалась, а внутри всё ещё плясало пламя.

Она смотрела на меня испуганными глазами; пальцы потянулись к моей груди, пытаясь вернуть то, что я отнял. Но я развернул её к себе спиной, одной рукой придерживая за талию, а другой отодвинул ткань платья с её плеча.

Вивьен взбрыкнула, пытаясь вырваться, но замерла, увидев, что дальше раздевать её я не собираюсь.

На её плече красовалась печать — древний символ рода Уитменов. Полумесяц с очертаниями дракона внутри, словно тень, тянущаяся к свету. Только контуры узора горели синим, показывая, что метка проявилась не полностью.

Но даже этого было достаточно. Отчаяние накатило с новой силой, сжимая горло тисками.

Я развернул Вивьен к себе, схватил её подбородок; пальцы грубо впились в нежную кожу. Мне нужно было, чтобы она смотрела мне в глаза, чтобы видела правду, даже если она ранит.

— То, что сейчас произошло, было ошибкой, — произнёс я хрипло, голос дрожал от подавленных эмоций. — Ошибкой, которая не должна повториться. Поняла?

Она молча смотрела на меня широко распахнутыми глазами, полными боли и непонимания. Потом еле кивнула, медленно, будто каждое движение давалось с трудом.

Я отпустил её подбородок; кожу на пальцах жгло, и я указал на дверь.

— Ты должна держаться от меня подальше. Я тебя предупреждал!

Она всё так же молча буравила меня взглядом. В глазах читалось столько вопросов, столько боли…

А потом она пулей соскочила со стола, поправляя платье, и выскочила за дверь, оставив меня в тишине разгромленного кабинета.

Я схватился за волосы, чуть не выдирая их с корней. Боль в голове не шла ни в какое сравнение с моими метаниями.

Рядом оказалась стена, холодная и безразличная. Не раздумывая, я начал бить по ней кулаками.

Раз.

Два.

Три.

Камень не поддавался, но костяшки пальцев кровоточили, оставляя алые следы на серой поверхности.

Десять.

Двадцать.

Тридцать ударов.

Я бился о стену, как зверь в клетке, пытаясь заглушить вой дракона внутри, пытаясь стереть из памяти её прикосновения и запах.

Но даже когда костяшки распухли, а по руке стекала кровь, я не мог остановиться. Потому что в голове крутилась только одна мысль: я только что оттолкнул от себя свою единственную возможность на счастье.

И сделал это ради её же спасения.

Глава 9

Вивьен

Я рванула прочь из его кабинета, не разбирая дороги, будто за мной гналась сама смерть. Сердце колотилось так громко, что заглушало стук каблуков по мраморному полу.

Губы жгло от его поцелуя, тело тряслось, как осиновый лист на ветру, но в груди разливалось странное, почти невероятное облегчение.

Наконец-то.

Наконец-то я получила то, чего желало моё сердце — уверенность, что мой магазин в безопасности. Сириан Уитмен отменил снос. Мой мир перестал рушиться.

Выбежав на улицу, едва не споткнулась о свои же ноги, пытаясь остановить первый попавшийся экипаж.

Кучер, увидев моё растрёпанное состояние, поначалу нахмурился, но сжалился и помог забраться внутрь.

Я назвала улицу, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

В ушах всё ещё звучал его голос:

«То, что сейчас произошло, было ошибкой, которая не должна повториться».

Но казалось его губы говорили совсем другое. Его руки говорили совсем другое.

Что между нами творится?

То он смотрит на меня с ледяной ненавистью, то отвечает на мой поцелуй со всей страстью разбуженного дракона.

И эти слова Финна Хоука вдруг всплыли в памяти:

«В высшем обществе… редко что бывает таким, каким кажется на первый взгляд».

Начала догадываться, что между мной и Сирианом не просто вражда.

Это притяжение не могло взяться ниоткуда. Слишком сильное. Слишком древнее. Как будто мы были связаны чем-то большим, чем простая неприязнь.

Перед глазами стояло то, как он говорил мне держаться от него подальше, а сам сжимал кулаки так, что костяшки пальцев белели.

Как в глазах мелькала боль, когда он отталкивал меня. Как его дыхание прерывалось, когда наши взгляды встречались.

Что он скрывает? От чего защищает меня? Или защищает себя от меня?

Мысли путались в голове, сплетаясь в бессвязный клубок эмоций и догадок.

Я провела ладонью по лбу, пытаясь привести их в порядок, но это было бесполезно.

Глубоко вздохнула и откинулась на спинку.