— Вы… вы всегда так серьезно учитесь? — спросила наконец Кристина, кивая на его конспекты, которые он машинально принес с собой.

— Стараюсь, — ответил Умар. — Учеба для меня важна. Родители много вложили, чтобы я мог учиться здесь. Нельзя их подводить.

— Это правильно, — согласилась Кристина. — Мои тоже всегда говорят — образование самое главное. Хотя папа у меня инженер, а мама бухгалтер. Скучные профессии, как по мне.

— Не скучные, — возразил Умар. — Надежные. В моем селе все мечтают, чтобы дети получили такую надежную профессию. Врач, учитель, инженер.

— А вы стали моряком. Это не очень-то надежно, — улыбнулась Кристина.

— Зато интересно, — ответил Умар. — И можно многое повидать. А в селе… в селе все предсказуемо. Как по расписанию. Встал на рассвете, помолился, покормил скот, поработал в поле, вечером посидел с семьей. И так изо дня в день.

— А разве это плохо? — удивилась Кристина. — Это же так… спокойно.

— Спокойно, да, — кивнул Умар. — Но тесно. Как в клетке. Все про всех все знают. Все за тобой следят. Ты не можешь просто пойти и сделать что-то, не думая о том, что скажут соседи.

— А здесь вы свободны, — поняла Кристина.

— Да, — выдохнул Умар. — Здесь я свободен.

Он помолчал, глядя на ее светлое лицо.

— А вы? Вы чувствуете себя свободной?

Кристина задумалась.

— Я никогда об этом не думала. Наверное, да. Я всегда делала то, что хочу. Поступила туда, куда мечтала. Встречаюсь с кем хочу… — она запнулась и покраснела. — В общем, да. Свободна.

Они снова замолчали. Разговор то затухал, то вспыхивал с новой силой. Умар рассказывал о горах, о том, как они меняют цвет на закате. О том, как пахнет воздух после дождя в ущелье. Кристина слушала, широко раскрыв глаза, как будто перед ней открывали дверь в волшебную страну.

— А у нас тут только серый бетон и асфальт, — вздохнула она. — Я читала про горы в книгах, но думала, это все приукрашено.

— Ничего не приукрашено, — уверенно сказал Умар. — Они даже красивее, чем в книгах. Когда-нибудь… — он запнулся.

— Когда-нибудь что? — тихо спросила Кристина.

— Ничего, — смутился Умар.

— Нет, скажите, — настаивала она.

— Когда-нибудь я бы хотел показать их вам, — быстро проговорил он и тут же опустил глаза, будто совершил что-то неприличное.

Наступила пауза. Умар боялся поднять взгляд.

— Я бы тоже хотела, — так же тихо ответила Кристина.

Он посмотрел на нее. Она была серьезной, и в ее глазах не было насмешки.

— Но ваша мама… она бы не обрадовалась гостю из города? — осторожно спросила она.

Умар горько усмехнулся.

— Мама… мама обрадовалась бы только гостю из соседнего села. Да и то не всякому. У нас свои правила. Свои традиции. Для нее город — это что-то грязное и грешное. А люди из города… — он не договорил, но Кристина поняла.

— Значит, я бы ей не понравилась, — констатировала она просто.

— Вы не поняли бы друг друга, — мягко сказал Умар. — Вы как с разных планет.

— А вы? — посмотрела на него Кристина. — Вы с какой планеты? С горной или городской?

Этот вопрос снова застал его врасплох.

— Я… я застрял где-то посередине. И не знаю, как мне быть.

— А может, и не нужно выбирать? — сказала Кристина. — Может, можно быть и тем, и другим? Взять от города свободу, а от гор — силу и память?

— В моем мире так не получается, — покачал головой Умар. — Там нужно быть либо своим, либо чужим. Третьего не дано.

Он сказал это с такой грустью, что Кристина невольно протянула руку и коснулась его пальцев, лежавших на столе.

— Мне жаль. Это должно быть очень тяжело.

Ее прикосновение было легким как пух, но Умар почувствовал его всем своим существом. Он не отдернул руку. Они сидели так несколько секунд, и весь мир вокруг будто исчез. Не было библиотеки, не было города, не было далеких гор. Были только они двое и это тихое, нежное прикосновение.

Потом Кристина убрала руку, словно спохватившись.

— Мне пора, — сказала она, вставая. — У меня сегодня репетиция в театральной студии.

— Вы еще и в театре играете? — удивился Умар.

— Немного, — улыбнулась она. — Для души.

Они вышли на улицу. День был пасмурным, но сухим.

— Могу я вас проводить? — вдруг спросил Умар. Он больше не мог отпустить ее так просто.

Кристина посмотрела на него, и в ее глазах плеснулось что-то теплое.