Они разговорились. Сначала осторожно, подбирая слова. Потом все смелее и быстрее. Умар рассказывал о море, о том, как впервые увидел шторм. Кристина — о книгах, которые читала, о поэтах, которых он никогда не слышал. Она смеялась над его шутками, и этот смех был таким же светлым и легким, как она сама.

— А у вас там, в горах, тоже есть какие-то особые обычаи? — спросила она.

— Конечно, — оживился Умар. — Все по-другому. Например, у нас старших всегда нужно уважать. Никогда не перечить родителям. И семья — это самое главное.

— А любовь? — вдруг спросила Кристина, глядя на него прямо. — У вас там любовь главная или семья?

Умар смутился. Такой прямой вопрос застал его врасплох.

— Это… это одно и то же, наверное. Любовь к родителям, к семье. А та, другая любовь… она должна быть одобрена семьей. Иначе это не любовь, а глупость.

— Как строго, — протянула Кристина. — А если сердце выбрало человека, а семья против? Что тогда делать сердцу?

Умар не нашел что ответить. Он сам себе часто задавал этот вопрос. Он смотрел на ее серьезное лицо и понимал, что для нее такой конфликт просто невозможен. Она жила в мире, где сердце было главным судьей.

— Не знаю, — честно признался он. — Наверное, слушаться родителей. Они плохого не посоветуют.

Кристина ничего не сказала, только покачала головой.

Они просидели в библиотеке до самого вечера. Когда стали собираться, Кристина вдруг заметила на стуле его забытый шарф. Он был простой, темно-синий.

— Постойте, вы свой шарф забыли, — сказала она, поднимая его.

— А, да, — Умар взял шарф. — Спасибо.

Они вышли на улицу. Уже стемнело, и зажегся фонарь. Кристина куталась в свое легкое пальто.

— Вам не холодно? — спросил Умар. — У вас такой тонкий…

Он не договорил, но она поняла.

— Я привыкла, — улыбнулась она. — А вам, наверное, наш холод в диковинку.

— Да нет, уже привык, — соврал Умар.

Они постояли в неловком молчании.

— Мне вот в эту сторону, — показала Кристина.

— А мне в другую, — кивнул Умар.

Он видел, что она мерзнет. Не думая, он протянул ей свой шарф.

— Наденьте. А то замерзнете.

Кристина снова удивленно посмотрела на него, но взяла шарф и обмотала его вокруг шеи. Темная шерсть выгодно оттеняла белизну ее кожи и свет волос.

— Спасибо, — сказала она. — А как же я вам его верну?

Умар почувствовал прилив смелости.

— Может, как-нибудь встретимся? В той же библиотеке? Завтра, например?

Кристина смотрела на него своими большими глазами. Потом медленно кивнула.

— Завтра. В три часа. Я буду там.

— Я тоже, — быстро сказал Умар.

Она еще раз улыбнулась, развернулась и пошла, легко ступая по тротуару. Белый шарф развевался на ней как знамя.

Умар смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом. Потом он вдруг осознал, что стоит на улице и как дурак улыбается самому себе. Он сунул руки в карманы и медленно побрел к общаге.

В голове у него звучал ее смех и вертелся один вопрос. Тот самый, на который он не смог ответить. Что делать сердцу, если семья против?

Он не знал ответа. Но впервые за долгое время ему было не страшно этого не знать. Ему просто хотелось, чтобы завтра поскорее наступило три часа дня.

 

Глава 3

Три часа следующего дня наступили мучительно медленно. Умар провел утро как в тумане, не слыша, что говорит преподаватель на лекции, и перекладывая с места на место инструменты в мастерской. Он даже один раз чуть не отпилил палец, за что получил взбучку от мастера.

В половине третьего он уже стоял под дверями библиотеки, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он пришел на полчаса раньше и теперь боялся, что выглядит как нетерпеливый школьник.

Ровно в три он вошел внутрь. Сердце его бешено колотилось. Он боялся, что она не придет. Боялся, что вчерашнее было просто вежливостью.

Но Кристина уже была там. Она сидела за тем же столом, где они познакомились, и читала. На ней был тот же светлый свитер, а его темно-синий шарф лежал аккуратно сложенным на стуле рядом. Умар подошел, и она подняла на него глаза, и снова улыбнулась. И у него внутри все перевернулось.

— Я ваш шарф принесла, — сказала она, протягивая ему сверток. — Спасибо еще раз. Он очень согрел меня вчера.

— Не за что, — пробормотал Умар, забирая шарф. Он был мягким и пах чем-то цветочным, нежным. Совсем не так, как пахли его вещи в общаге.

Они снова сидели за столом и смотрели друг на друга. Вчерашняя легкость куда-то улетучилась, ее сменило напряженное, но приятное ожидание.