Кажется, моим единственным вариантом было просто садиться и ждать, когда она вернется.

Данил

Ждать пришлось дольше, чем я ожидал. Когда на улице начались сумерки, пошёл сильный дождь, и мне стало страшно, что могло произойти что-то необратимое. Мне бы не хотелось, чтобы Даша была в такой момент одна. Ей однозначно нужна была поддержка.

Но, почему она не позвонила мне? Ведь я мог бы помочь чем-то.

Наконец, я увидел, что во двор заехало такси, а потом наблюдал, как из него вышла сначала Даша, а потом она помогла и бабушке выйти из машины.

Волна облегчения настигла меня. С ними всё было нормально, не было ничего, что я не мог бы исправить.

Я даже на секунду прикрыл глаза, и сделал вдох и выдох, окончательно успокоившись. После чего выскочил из машины и быстрым шагом пошел к Даше.

- Даша! – крикнул я, но она почему-то не останавливалась. Продолжала медленно идти с бабушкой вперёд. Я же не мог обознаться? Нет, это точно она.

Взгляд заскользил ниже по её фигуре, и сердце пропустило удар. Её одежда была насквозь мокрой, местами прилипала к телу, а над обувью были видны кровавые следы. Похоже, она совсем стерла себе ноги.

Моя маленькая девочка, что же тебе пришлось пережить!

Я ускорился, нагнав в несколько шагов уходящую от меня пару.

- Даша! Ты что, не слышишь? – Я положил руку ей на плечо, надеясь, что она обернётся, но девушка меня игнорировала.

Теперь я понимал, что это было уже сознательно.

- Да ладно, Даш. Людмила Васильевна, вы как себя чувствуете? – обратился я к бабушке Даши, но та смотрела на меня рассеянно, будто насквозь. Кажется, она была снова в том состоянии, когда не особо понимала где находилась, и кто она была такая.

Я обошёл Дашу с бабушкой, встав перед подъездной дверью. Уж здесь-то она не могла меня не увидеть.

Когда я смог увидеть Дашино лицо, сердце у меня защемило еще сильнее. Она явно много плакала. Если бы я мог забрать её душевную боль себе, я бы обязательно это сделал. Так хотелось её обнять, прижать к себе, и пообещать, что всё непременно будет хорошо, что я решу все её проблемы.

- Данил Петрович, отойдите, пожалуйста. Дайте пройти. – Тихим голосом обратилась ко мне Даша. Никаких эмоций. Ни обиды, ни злости. Просто попросила отойти, еще и назвала полным именем…

- Я не понимаю, что происходит? – Я нахмурился, но всё же отошел от двери, ведущей в подъезд. Но, когда Даша с бабушкой зашли внутрь, последовал за ними.

Почему она меня игнорировала? Если обиделась, что из-за меня она не попала домой, и именно в эту ночь с бабушкой произошел очередной приступ, так бы и сказала! К чему был этот спектакль?

Я начинал злиться. Не любил, когда мною пытались манипулировать, а сейчас всё происходящее походило именно на это.

- Даша! Да сколько можно? Хоть что-то мне скажи! Тебе и бабушке лучше поехать в больницу, давай я вас отвезу. Я просто не понимаю, утром еще всё было отлично. Да, у тебя есть право злиться на меня. Но не молчать же? Что это даст? Хочешь заставить меня что-то сделать? Так хотя бы скажи, что!

После моего эмоционального выпада Даша ненадолго замерла, но потом снова продолжила путь вместе с бабушкой в квартиру.

- Давай я хотя бы бабушку помогу довести! – Я подошел к Людмиле Васильевне с другой стороны. Хотел взять её под руку, но она, испуганно глядя на меня, отдернула локоть.

- Не трогайте её, пожалуйста. Мы сами справимся. Без вашей помощи.

Мне хотелось ударить кого-то, накричать, да что угодно, кроме этого холодного игнорирования! Я что, мальчик ей какой-то, бегать вокруг, прыгать, и думать, что она там вбила в свою головушку?

Приехал, мчал как сумасшедший, просидел в машине целый день, пока ждал её!

- Да пошло оно всё! – громко выругался я, и развернулся. – Если нужна будет помощь – звони. Я в твои игры играть не буду. Для этого нужно хотя бы правила объяснять.

Не дожидаясь ответа, которого, к слову, всё равно не было, я спустился вниз, и вышел из подъезда. Вернулся в машину, завёл её, и поехал в сторону дома, по пути ворча себе под нос. Но, уже у самой парковки резко развернулся и поехал обратно.

Ну уж нет. Я не мог так всё это оставить. Я же спать не смогу, всё буду крутить в голове, думать, что могло такое произойти, почему она так себя вела, и что это значило для наших отношений.

Я же решил, что не отпущу её, значит, должен был что-то сделать.

Через двадцать минут стоял у её двери, и жал на дверной звонок. Я знал, что она дома, видел свет снаружи. Но дверь долго никто не открывал. Я не сдавался.

Наконец, дверь открылась, но не до конца. Даша смотрела на меня сквозь цепочку, удерживающую дверь.