Хорошо, что я оказалась не одна в этот раз. А Данил Петрович, судя по всему, отлично справился с задачей, потому что они так же сидели и пили чай.

- Мама мне сладкого много не дает, можно еще конфетку? – поинтересовалась бабушка у Данила.

- Конечно, вот. – Подставил он чуть ближе к ней креманку, наполненную конфетами, и бабушка, вместо того, чтобы взять одну конфету и съесть, схватила несколько и начала пихать себе по карманам.

Я налила стакан воды, и выдавила таблетки на ладонь.

- Вот, съешь. – Протянула я ей вместе со стаканом. Как пройдет прием лекарств в этот раз – я не знала. Каждый раз это был «сюрприз».

- Что это?

- Конфетки. – Соврала я.

- Нет, я знаю, что это не сладкое. Ты меня обманываешь! Ты плохая! – Я уже начала переживать, что придется Данила просить подержать бабушку, пока я впихну ей в рот лекарства, но он, неожиданно, выдал.

- Точно конфетки, я такие же только что ел.

- Правда? – расцвела бабушка. И я поняла, что она, по всей видимости, представляла себя опять молодой, и кокетничала с моим боссом!

Глядя на него, она взяла таблетки с моей руки, и выпила их все залпом.

Одной проблемой меньше…

- А теперь нам пора спать. Время уже позднее, вон, темно за окном. – Одной из таблеток было легкое снотворное на травках. Быстрее всего бабушкины приступы проходили после сна, так что приходилось применять вот такие отчаянные меры.

- Не хочу спать! – Надулась она, а я подхватила ее за руку, и повела в комнату. Данил Петрович остался на кухне.

Наверное, я укладывала бабушку где-то полчаса. И я, если честно, была уверена, что когда выйду из её комнаты, то не увижу никого в квартире, но Данил Петрович всё ещё был здесь.

Более того, он помыл посуду на кухне, из которой мы пили чай, и убрал всё со стола.

- Вы еще здесь? – я устало прижалась к косяку двери. День сегодня начался отлично, а закончился…как закончился.

- Конечно. Не мог же я оставить тебя одну, да еще и уйти, ничего не сказав. Еще чаю?

- Это я вам должна предлагать чай. Вы же у меня в гостях.

- Даша, садись и не спорь, я поухаживаю за тобой. Это меньшее, что я могу сейчас сделать

Не знаю почему, но я подчинилась, и действительно села. И просто наблюдала, как очень богатый мужчина, красивый, с шикарной фигурой, в дорогущей рубашке и брюках ставил старый эмалированный чайник на конфорку, доставал из холодильника и резал торт, и всё это на моей маленькой, очень давно не видящей ремонта кухне.

Когда мы вот так уже провели какое-то время в тишине, первым разговор завёл босс.

- Даша, прости за вопрос, но что с твоей бабушкой?

- Врачи говорят деменция. Возрастное.

- Это лечится?

- Нет, единственное, что возможно – поддерживать состояние с помощью лекарств. Иногда, опять же из-за своей болезни, бабушка забывает их принимать. И вот тогда случаются подобные приступы. Ну и еще от переизбытка эмоций, или вообще просто так…

- И часто такое случается?

- Нет. Последний раз был несколько месяцев назад приступ. Но в больнице мне сказали, что со временем они, скорее всего, станут чаще. Я просто надеюсь, что этот момент удастся оттянуть как можно дальше.

- Ты поэтому всегда уходишь с работы вовремя, и никуда не ходишь по выходным?

Я кивнула.

- Я боюсь, что однажды приду домой, и не найду бабушку. Вдруг она уйдет куда-то в очередном приступе? Я, конечно, закрываю её, когда ухожу на работу, но она может быть изобретательной, когда захочет.

- Мне жаль, что такое происходит с твоей бабушкой. И, прошу знай, что, если я чем-то могу помочь, ты всегда можешь ко мне обратиться. Я не откажу.

Данил Петрович после своих слов накрыл мою ладонь своей, послав миллионы мурашек гулять по моей коже.

Несмотря на то, что вечер пошел у меня совсем не по плану, засыпала я с легкой улыбкой на лице.

Мы с Данилом Петровичем просидели еще, наверное, час на кухне. Он рассказывал мне какие-то истории из своего детства, я делилась своими….

Интересно, что первое впечатление о нем у меня было как о крайне поверхностном человеке. В моем сознании он был такой…. как мотылек. То тут, то там, ничего не принимает близко к сердцу, не интересуется чужими жизнями и чувствами. Смотришь на него: красивый, а души будто нет.

Но, чем больше я с ним общалась, тем больше он для меня открывался. И я не знаю, плохо это было или нет, но я однозначно начинала ему симпатизировать.

Он засобирался, когда увидел, что я начала клевать носом. Пожелал мне хороших выходных, и ушел, оставив на моей щеке невесомый поцелуй, из-за чего сон у меня как рукой сняло, и я ещё полчаса приходила в себя, пытаясь унять красноту с щек.