Как же прекрасна была Олесия, когда пела. Длинные распущенные волосы спускались до самой поясницы, воздушными завитушками обрамляя лицо и плечи. Ярко-синие глаза, горящие каким-то нереальным неземным светом, проникали прямо под кожу, вызывая табун покалывающих мурашек. И тонкие руки, живущие своей жизнью, то прижатые к груди, то раскрытые навстречу публике, позволяли дорисовывать образы, возникающие в воображении. Дарили возможность увидеть картинку, созданную композитором. Каждому свою.
Я мог вечность смотреть на ее нежные губы. Все звуки давался ей с такой легкостью, с такой искренностью, словно она самим всевышним была создана для того, чтобы исполнять эту песню. Высокие и низкие ноты она брала просто, без надрыва, так естественно, будто рассказывала чью-то печальную историю любви. С нотками тоски, безысходности и вместе с тем с какой-то духовной умиротворенностью.
Мой умопомрачительный ангел, как же ты прекрасная! Подумал я, ощущая, как в горле перехватывает дыхание. Если мир услышит тебя, ты сведешь его с ума.
Вместе с музыкой, что-то перевернулось внутри меня, изменилось, зацепило за живое. Я смотрел на безумно красивую молодую женщину, так проникновенно и талантливо исполняющую сложнейше произведение и понимал, что надо ее прятать под семью замками от всех мужиков мира, потому что она никогда не будет одна. Она из тех редких представительниц прекрасного пола, которые способны покорить любого лишь взмахом длинных ресниц и легкой загадочной улыбкой. А тут вокруг нее такие акулы плавают.
А какие высокие чистые ноты она взяла в самом конце — это просто нереально! Я даже дышать перестал, поражённый звуком. Моя малявка, оказывается, сумасшедший талант! Я таких никогда не видел. Она потрясающая, фантастическая, она сама воплощение музыки!
Когда Олесия допела, в доме повисла звенящая тишина. Народ настолько был ошарашен ее исполнением, что даже не двигался. Поэтому девушка беспрепятственно, снова став серьёзной и не смотря ни на кого, быстро пересекла холл и вылетела на улицу, а я ринулся за ней. Но выйти не успел, меня окрикнул Алефаров и с ошалевшим видом согласился подписать договор аренды. Это меня и задержало.
От лица Олеси
Я выскочила на улицу и подставила лицо брызгам дождя. Во мне все горело, пытало и не давало успокоиться. Я пела как в последний раз, аж душа в теле вибрировала! Почему-то хотелось кричать, громко, надрывно, чтобы слышал весь спящий мир. Во мне за этот ужасный вечер что-то изменилось, надорвалось, поломалось. И от этого я чувствовала себя просто паршиво.
В кармане спортивных штанов брякнула смс. Я на автомате вытащила свой телефон и, увидев от кого сообщение, обомлела. Саша ветров в 2.13. писал, что находится у ворот рыболовной усадьбы и готов меня забрать. Я даже несколько раз перечитала послание, не поверив своим глазам. Разве так бывает?! Он посреди ночи приехал за мной на другой конец Москвы?! Из-за меня?! Да ладно!
Хорошо, что я так и не выпустила рюкзак из рук, потому что мои ноги, даже не посоветовавшись с мозгом, рванули с места и со скоростью реактивной ракеты понесли меня на выход, где в небольшом доме дремала уставшая охрана, даже не заметившая, как я покинула территорию усадьбы.
Я запрыгнула в Сашкин "Хундай", как лань укушенная медведем за мягкое место. С грохотом захлопнула за собой дверь и практически прокричала ему в ухо, чтобы трогался. Ветров посмотрел на меня ошалело, совсем не поняв, в чем дело, но просьбу выполнил. Быстро вырулив на узкую дачную дорогу, ведущую в город, он на хорошей скорости двинулся навстречу просыпающейся столице.
Слава Б-гу, что этот вечер закончился! Подумала я, прижимая к груди рюкзак и скрючиваясь в кресле в полумесяц. Все-таки я счастливица, два раза за вечер помощь пришла оттуда, откуда никто не ждал. А Кристиан пусть как хочет, так со своими проблемами и разбирается. Я перед ним стелиться, и это в прямом смысле, не подписывалась. Те кошмары, которые я натерпелась за этот вечер, не стоят никаких денег.
Я, конечно, понимала, что поступала неправильно, без предупреждения сбежав с «работы». Но на тот момент я о других не думала. Мне было жизненно важно оказаться в безопасности и подальше от всех неприятностей, которые обвалились на мои хрупкие плечи и чуть не задавили своим нереальным весом.
По дороге домой Саша пытался меня растормошить. Расспрашивал о том, что со мной случилось. Но я чувствовала себя выжитым лимоном, которого потоптало стадо мамонтов, поэтому отвечала вяло, не вдаваясь в подробности. Мой язык шевелился еле-еле, глаза слипались, и я периодически проваливалась в дрему, теряя суть его вопросов.
Как я добралась до квартиры, даже не помню. Но это было не так важно как то, что я заснула одна, в своей кровати, под теплым одеялом, прямо в спортивном костюме, который привез водитель Кристиана. Мне снились темные пятна, словно капли краски растекающиеся в тарелке с водой. Но они не вызывали во мне беспокойства, поэтому я спала, несмотря на пережитый стресс, довольно спокойно.