Я в недоумении вздернул левую бровь. Что это за реакция? Настроение слегка подпортилось, а в голову заглянула удручающая мысли: неужто я ей не нравлюсь?! Вон как крепко сомкнула рот, и прижала к груди рюкзак, словно я собираюсь в нее дротиками стрелять, а не задание даю. Странно.

— Хорошо, я все сделаю, — согласилась она, оглядываясь и потихоньку отступая к двери.

А мне ее поведение совсем не понравилось. Нарывается малявка на наказание.

— Сначала собери, что раскидала, — произнес я повелительно, но без лишней суровости и указал на валяющиеся на полу ручки, стиплер и остальное, а то устроила погром и решила сбежать. И я не давал разрешение покинуть кабинет, так что как миленькая меня дослушает.

— Извините, — растерянно пролепетала она.

Поспешно положила свой полный рюкзак на стул, опустилась на корточки и стала собирать разлетевшиеся вещи, а я подумал, что мне нравится этот ракурс: когда малявка передо мной на коленях, заводит не на шутку. Но я, поправив ремень на брюках, решил, что надо слегка сбавить обороты, а то Одуванчик испугается, и ищи ветер в поле.

Я откинулся на спинку кожаного кресла, с удовольствием наблюдая, как в светлых распущенных волосах девчонки, упавших на хрупкие плечи, запутался заглянувший в мое окно солнечный луч. И они засверкали переливами, превращая малявку в сказочное существо. Ей только трепещущих прозрачных крылышек за спиной не хватало.

Невольно завис, смотря на свою добычу. Макс в баре не раз поднимал тосты за красивых русских женщин, но я до сегодняшнего дня не разделял его мнения, считая, что француженки куда лучше: утончение, изящнее и сексуальнее. А сейчас засомневался, все-таки есть в русских прелестницах нечто такое, что может свести с ума.

Куда только не раскатились канцелярские товары: ножницы ухитрились улететь под шкаф, ластик валялся у меня под стулом, а ручки закатились под стол. Я отодвинулся на кресле назад, освобождая девушке доступ к предметам, и сделал глубокий вдох, успокаивая разбушевавшуюся фантазию, где обнаженная малявка делала мне минет, а я крепко сжимал ее кудрявые волосы в кулак, управляя процессом. Крышесносное видение, от которого стало тесно в паху!

Мое приятое времяпровождение прервал громкий стук в дверь. Я вскинул голову, чувствуя, как расплывается перед глазами картинка с Олесией в главной роли. А малявка, дернувшись с испуга, нехило приложилась макушкой об столешницу, под которой находилась. Зашипела, потирая голову, и попыталась выпрямиться, но вышло это у нее плохо, потому что, не удержав равновесия, она пошатнулась и тут же рухнула в мои распростертые объятья.

Это было неожиданно, но приятно. Я обхватил ее за талию и крепко прижал к себе. Запах цветущей вишни окутал меня с головой, будоража рецепторы и заставляя сердце забиться в ускоренном ритме.

Вообще-то, в компании не приято врываться в мой кабинет, да и Мила зорко следит за тем, чтобы ушлые сотрудники не выносили мне мозг. Но в этот раз что-то пошло не так, потому что в мою обитель ввалились сразу три рассерженные женщины, закудахтали как на базаре, но увидев Олесю, лежащую на мне верхом, удивленно раскрыли рты и замолчали.

Картина маслом, добавить нечего. В этот момент мне очень хотелось свернуть в круассан свою секретаршу, которая все это допустила. Но так как среди присутствующих ее не было, пришлось спокойно, но таким тоном, что вопру уносить ноги отвесить приказ:

— Молча вышли за дверь и успокоились, — и подкрепил свои слова суровым взглядом, чтобы в дальнейшем не было повода своевольничать.

Низкорослая коренастая менеджер по закупкам Полякова громко икнула и попятилась назад, наступая острыми каблуками на длинную и плоскую, как ламинат Алену Вадимовну из отдела контроля качества. Та взвизгнула, но все равно не стерла хитрого выражения лица, такого, словно узнала тайну вселенских масштабов. А полная высокая крупная бухгалтерша, Тамара Федоровна, загадочно улыбаясь, подмигнула мне неаккуратно подведенным глазом и скомандовала своей банде покинуть мою территорию.

Олеся заерзала в моих руках, вставая на ноги. Смущенно произнесла изведения и отошла подальше. Щеки Одуванчика приобрели пунцовый окрас, а густые ресницы вуалью опустились вниз. Все-таки я себе выбрал крышесносную девчонку, даже от невинного взгляда по венам разливается электричество и бьет током.

Женщины удалились, но через минуту в кабинет снова раздался стук. К этому времени Олеся уже схватила со стола свои бумажки и отскочила от меня на безопасное расстояние.

В комнату заглянула моя секретарша, покосилась на поалевшую лицом девушку и начала извиняться. Я прервал ее на полуслове, когда речь шла о том, что она на минуту отошла в уборную, и обратился к малявке, скромно топтавшейся у двери со спасительным рюкзаком в руках.